— Если мы отгрузим по старой цене, то заработаем меньше, чем потратим на финансирование сделки.
Андрей Левин положил на стол распечатку и отодвинул её от себя, словно документ был виноват в происходящем.— Если не отгрузим, потеряем аванс и получим претензию за срыв контракта, — возразил один из трейдеров. — Покупатель уже подтвердил график. Судно заказано.
— Если не отгрузим, потеряем аванс и получим претензию за срыв контракта, — возразил один из трейдеров. — Покупатель уже подтвердил график. Судно заказано.
— Судно заказано по предварительной ставке, — уточнил руководитель логистики. — Вчера агент прислал окончательное предложение. Оно на двадцать восемь процентов выше. И это ещё без дополнительных расходов на простой.
— А почему я узнаю об этом сейчас?
— Потому что окончательную ставку прислали вчера вечером.
— А позвонить нельзя было?
— Я тебе письмо отправил.
Сергей молча смотрел на таблицу, выведенную на большой экран.
В таблице было всё необходимое, чтобы объяснить, почему сделка, которая две недели назад выглядела хорошей, сегодня стала опасной. Закупочная цена, доставка до терминала, перевалка, фрахт, страхование, банковские расходы, стоимость финансирования, ожидаемая выручка. Отдельными строками шли курсовые разницы и расходы на исполнение контракта.
Не хватало только одной цифры.
Той, которая показывала бы, сколько компания в действительности потеряет, если каждый из присутствующих продолжит доказывать собственную правоту.
— Давайте сначала договоримся, что мы сейчас решаем, — сказал Сергей.
Разговор прекратился.
Он не повысил голос. В этом не было необходимости. За последние полтора года сотрудники привыкли, что, если Сергей произносит такую фразу, совещание заканчивается и начинается работа.
Он был коммерческим директором одной из трёх крупнейших российских компаний по экспорту зернобобовых культур. Кроме того, компания торговала зерном, масличными и нишевыми культурами. В его подчинении находились закупки, логистика и трейдеры. Финансы жили отдельной жизнью, юридическая служба — своей, а генеральный директор предпочитал вмешиваться в коммерческие вопросы только тогда, когда проблема становилась достаточно крупной, чтобы её уже нельзя было решить без него.
Прежде чем оказаться в международной торговле сельхозпродукцией, Сергей работал и с сельскохозяйственной техникой, и с потребительскими товарами. В каждой отрасли приходилось заново учиться отличать красивый план от денег, которые действительно придут на счёт. Здесь эта разница особенно быстро становилась заметной.
