Часть первая. Атлас. Глава первая. Протокол осмотра
«Внимание — редчайшая и чистейшая форма щедрости».Симона Вейль
Последние сорок километров дорога шла без свидетелей, и Марк, как всегда на таких участках, поймал себя на том, что ведёт машину слишком внимательно. Он смотрел на обочину, на ржавый остов комбайна в поле, на берёзу с расщеплённой верхушкой — смотрел дольше, чем требовалось для вождения, и мысленно проговаривал: комбайн, берёза, столб без проводов. Это была профессиональная привычка, о которой он никому не рассказывал, потому что в пересказе она звучала как молитва, а Марк не молился. Он проводил инвентаризацию.
Посёлок Крашево значился в реестре Бюро под номером RU-7714, категория «жёлтая», последний замер — четыре года назад. По переписи в нём оставалось одиннадцать человек. По опыту Марка это означало человек шесть: перепись в жёлтых зонах всегда завышала, как будто и статистике было неловко признавать, насколько всё уже кончилось.
Он остановил машину у бывшего сельсовета, потому что так предписывал протокол: замер производится в геометрическом центре населённого пункта, а геометрическим центром любого умершего посёлка всегда оказывался сельсовет, клуб или магазин — место, где когда-то было больше всего взглядов на квадратный метр. Бюро любило такие места. В них дольше всего держалась плотность.
Чемодан весил девятнадцать килограммов, и Марк в тысячный раз подумал, что человечество научилось измерять устойчивость собственной реальности, но не научилось делать это оборудованием легче девятнадцати килограммов. Внутри, в ложементах из серого поролона, лежали: атомный интерферометр в термокожухе, гравиметр, счётчик распадов с эталонным образцом цезия, генератор случайных чисел на квантовом шуме и обычный ртутный термометр, который не был нужен ни для чего, но который Марк возил с собой, потому что ртутный термометр не умел врать даже в самых недописанных местах. Стеклу и ртути было всё равно, смотрят на них или нет. Марк относился к термометру с уважением, какого не испытывал к интерферометру за восемьсот тысяч рублей.
Он развернул треногу на крыльце сельсовета, среди сухих листьев, которые лежали здесь, судя по слою, лет пять и которые никто не считал листьями уже очень давно.
Официально его должность называлась «инженер-метролог второй категории полевой службы Бюро метрологической стабильности». Название было выбрано так, чтобы на второй строчке засыпал даже налоговый инспектор, и в этом состояла его функция. Неофициально работа Марка заключалась в том, чтобы приезжать туда, куда не приезжает никто, и измерять, насколько там ещё существует мир.
