Эсме, 7 лет
Она проснулась от жара.
В комнате было холодно – осенний ветер задувал в щели старого дома, мать всегда куталась в шали, – но Эсме горела. Кожа под ночной рубашкой стала горячей, в груди билось сразу два сердца: одно ее, детское, испуганное, и второе – огромное, древнее, пульсирующее в такт с пламенем, которого она не видела, но чувствовала каждой клеткой.
Эсме села на кровати и посмотрела на свои руки. Они светились. Тонкие пальцы семилетней девочки горели золотом, а в воздухе вокруг них плясали искры – мелкие, но настоящие.
– Мама… – выдохнула она.
Дверь распахнулась. На пороге стояла Лилиан Ле Блан – бледная, простоволосая, в накинутом на плечи платке. Она не закричала. Не испугалась. Только глаза ее стали огромными и темными.
Она подбежала к дочери, схватила ее за плечи и прижала к себе так крепко, что Эсме стало трудно дышать.
– Тихо, тихо, маленькая, – шептала мать, гладя ее по волосам. – Я здесь. Я все исправлю.
Она зашептала что-то на древнем языке – слова, которых Эсме не понимала, но от которых по коже бежали мурашки. Жар отступал. Искры гасли. Второе сердце в груди забилось реже, а потом и вовсе затихло, словно уснуло.
Когда все кончилось, Лилиан отстранилась и посмотрела дочери в глаза.
– Что со мной, мама? – прошептала Эсме. – Я больна?
Мать покачала головой. В ее глазах блестели слезы.
– Ты особенная, дочка. Но об этом никто не должен знать. Никогда.
Она сняла с шеи тонкую золотую цепочку. На ней висел кулон – маленький, изящный, с прозрачным камнем, внутри которого темнела чешуя. Настоящая драконья чешуя.
– Это твой отец, – сказала Лилиан, застегивая цепочку на шее дочери. Чешуя тут же стала теплой, будто живой. – Он любил тебя. Запомни это.
– А нде он? – Эсме коснулась кулона.Мать отвела взгляд.
– Там, где мы не можем быть.
Она уложила дочь обратно, укрыла одеялом и поцеловала в лоб.
– Спи, жемчужинка моя. Все будет хорошо.
Но Эсме не спалось. Она сжимала кулон в руке и смотрела в темноту, пока сон не сморил ее.
Ей снился дракон. Огромный, черный, с глазами, полными звезд. Он стоял на вершине горы и смотрел на нее. А потом исчез в языках пламени.
Эсме, 17 лет
Она стояла перед воротами Института Вивьен Лунной. Колледж названый в честь основательницы, единственного белого дракона.
Кулон на шее нагрелся сильнее обычного, будто предупреждая: здесь все изменится.
Эсме поправила лямку сумки, расправила плечи – мать всегда учила ее держать спину – и шагнула внутрь.
Она еще не знала, что внутри нее спит древняя сила. И что сегодня она встретит того, кто ее разбудит.
