В этой книге собраны рассказы, написанные мною примерно с 2005 по 2020 годы. Это разные истории, объединённые одним — в них нет ни грамма реализма. Именно поэтому рассказы в каких-то моментах очень точны в описании действительности.
Так, конечно, не было задумано. Но так получилось как-то само собой. Я более чем уверен, что после написания история живёт своей жизнью, а автор над ней уже не властен. Понимают её так, как понимают, а что там задумывал автор — дело десятое. Но должен признаться, иногда автор вообще ничего не задумывает… Это, впрочем, большой секрет.
...Потом и эти деньги кончились. Телефоны друзей больше не отвечали, и даже в самых сомнительных местах ему перестали давать кредиты, как будто всеми этими точками заведовали одни и те же люди. Может, они просто по одному внешнему виду понимали, что денег ему давать нельзя. Но ему все еще везло.
Он запомнил тот день, особенно электричку, на которой он добирался до Химок — денег на бензин не было. Напротив сидела похожая на мужчину женщина в джинсовой куртке. На коленях ее стоял рюкзак защитного цвета, сбоку которого была притулена полупустая бутылка воды. Женщина как-то очень нежно, так, что ее некрасивое лицо становилось привлекательным, говорила с кем-то по телефону. Он почему-то подумал, что с другой женщиной.
Потом он доехал. Вышел на платформу и отправился, увязая в слякоти, вглубь города — у него была бумажка с нужным адресом. Сорвал ее где-то на Ленинградском вокзале. «Банк» был расположен в подвале пятиэтажки, на стене рядом был наклеен отпечатанный на принтере листок с красными буквами «Кредиты». Спустившись по щербатым ступенькам, он потянул железную дверь с надписью «не хлопать» и оказался в узком коридоре с трубами по бокам. Из-за грязно-желтого освещения он почувствовал, что попал в артхаусный фильм, название которого забыл. Помнил только этот мутный свет и коридоры. Пройдя метров десять, уперся во вторую дверь, в которой было выпилено маленькое прямоугольное окошко. Постучал. Спустя примерно минуту послышались шаги. Через окошко на него поглядел человек с одним глазом — на втором была повязка. Он вспомнил, что в рекламном объявлении подвальный банк назывался «Нельсон». Одноглазый осматривал его секунд десять, потом устало спросил: «Сколько?»
Из Химок он поехал прямо в аэропорт, надеясь на удачу, и то, что паспорт на имя Владислава Коровина не вызовет подозрений. Еще у него была виза, сделанная, как и паспорт, через нужных людей. На это ушли последние деньги, но теперь у него было еще немного. Самолет в Шанхай отлетал через два часа. Снова повезло. Никто не схватил его за руку, когда он пересекал здание терминала, никто не ткнул ножом в толпе... В полете он прокручивал в голове еще десятки таких сценариев. Уже было не страшно, уже было можно об этом думать.
