Сложенный из серых в трещинах брёвен, огораживающих тёмную дыру, этот колодец напоминает о древних временах. Крутя барабан, на который, скупо скрежеща, ложилась толстая, но не ржавая цепь, бабуля часто грозила мне, шалуну, что из колодца вылезет одинокий, старый Водяной.
Я прижимался к ней, притихал, и, с расширенными от страха глазами, просил шепотом, чтобы она говорила тише. Бабуля смеялась, называла меня луковым горем и успокаивала, гладя по моим необыкновенного голубоватого оттенка волосам, доставшимся мне от деда Михея.
— Он поселился здесь давно, — тепло улыбаясь, говорила она, — гораздо раньше, чем начали строить Малый Айа. Бабуля недовольно махала рукой в сторону островерхих черепичных крыш вверх по склону гор, выглядывающих из-за темнеющих макушек Леса. Все беды, по ее мнению, были из-за появления этого города: как будто вся ее жизнь разделилась на «до» него и «после».
— Там подземная речка есть. Когда города не было, она из большого горного Озера в Луга по горам уходила. Теперь она под землей… засыпали, в трубу замуровали, но природу-то не обманешь — ворчала бабуля, когда я её спрашивал, откуда берется в колодце вода.
Страх обычного деревенского мальчишки перед городом постоянно боролся с любопытством, и я уже давно решил, что, как только мне стукнет восемь лет, обязательно убегу погулять в это каменистое место.
Был вечер, и было тихо. В воздухе я чувствовал что-то особенное. Бабуля продолжала ворчать, а я сидел около колодца, привалившись к нему спиной. Перед глазами промелькнуло небо, голубое-голубое, без облачка; тёмной, таинственной полосой отпечатался Лес; жучок, перебирая задними лапками по сыпучему песку, залез на мой большой палец, и, щекоча ладонь, пошевелил усиками…
Прозрачная, но тёмная вода. Одни брёвна вокруг да травка, похожая на водоросли. Она развевается в странном, непонятном ритме, торча из каждого бревна. Луч солнца проник на мгновение откуда-то сверху и потух. Вокруг остался мир, наполненный глухим гулом.
«Наверное, мне это кажется» — подумал я.
Я увидел мальков пескариков. Они носились друг за другом, то сбиваясь в стайки, то разлетаясь в разные стороны под листья водорослей.
«Откуда в колодце мальки?»
Я ощутил, что спускаюсь всё глубже и глубже.
«Наверное, тут очень глубоко, — мои мысли нарушили тишину. — Странно, как будто меня тут нет, но я чувствую холод и течение!»
