Камера кажется беспристрастным свидетелем, пока не выясняется, что она ничего не записывала. Тогда людям приходится снова смотреть на то, что осталось рядом: пыль на одежде, соль на подошве, движение лифта, чужую подпись и собственную поспешность.
Это детектив о цене уверенного вывода. Его герои ошибаются, скрывают постыдное и пытаются опередить проверку, но ни одна ложь не обязана вести к убийству, а ни одна профессиональная должность не даёт права объявлять догадку фактом. Все главные ключи появляются до развязки. Их значение открывается постепенно — так же, как в настоящей работе, где важен не только ответ, но и честный путь к нему.
Телефон зазвонил в тот час, когда город ещё не решил, наступило утро или ночь просто стала серой. Анна Ладина нащупала аппарат на полу возле матраса, задела коробку с книгами и услышала, как внутри перекатился стеклянный стакан. В квартире стоял запах свежей краски и чужого жилья. За неделю она успела разобрать только чемодан, поставить чайник и приклеить к почтовому ящику бумажку со своей фамилией.
— Ладина, — сказала она.
— Доброе утро, Анна Сергеевна. Дежурный следователь Котов. У нас тело во дворе на Полярной, двадцать восемь. Нужен выезд.
Она посмотрела на часы. Пять сорок семь.
— На улице?
— Между четвёртым подъездом и детской площадкой. Мужчина. Документы при нём. Патруль считает, что упал, но там сын погибшего уже требует убийцу и начальство. Машина будет через десять минут.
— Не трогайте тело и снег вокруг. Накройте ширмой от жильцов, не плёнкой.
— Там уже человек сорок в окнах.
— Окна снег не затопчут.
Анна сбросила вызов, умылась холодной водой и оделась не включая верхний свет. Профессиональная привычка проснулась раньше её самой: второй свитер, запасные перчатки, бумажные пакеты, фонарь, рулетка. За окном редкие машины раздвигали мокрую темноту. Родной город за пятнадцать лет стал выше, плотнее и как будто менее знакомым. Старые пятиэтажки остались, но между ними выросли башни с названиями, обещавшими север, простор и тишину.
Служебная «Нива» ждала у подъезда. За рулём сидел молодой криминалист в вязаной шапке, представившийся Павлом Руденко. Он убрал с пассажирского сиденья пластиковый чемодан.
— Простите за тесноту. В багажнике генератор и ширмы.
— Ширмы уже поставили?
— Одну. Вторую ветром валит. Дом новый, а двор будто аэродинамическую трубу проектировали.
По дороге Павел говорил быстро, стараясь перекричать печку. Погибшего звали Виктор Арсеньев, шестьдесят два года. Жил в четвёртом подъезде, был председателем совета жильцов, спорил с управляющей компанией из-за тарифа и недоделок. Нашла его женщина, выгуливавшая собаку. Она увидела человека у скамейки примерно в пять двадцать и позвонила в службу спасения. Приехавшая бригада констатировала смерть.
