НЕВЕСТА ТЕРНОВОГО ПРИНЦА
Часть I. Туман
Глава 1. Серебряные прожилки
За три недели до того, как я переступила Завесу, моя сестра начала умирать. Это не было внезапно, как удар ножом. Это было медленно, как туман, который поднимается над полем на рассвете - сначала незаметно, потом всё гуще, пока не закроет солнце.
Сначала Мира просто кашляла. Сухо, коротко, будто пыталась прочистить горло. Я не придала этому значения. В нашей деревне кашляли все. Сырость, холодные зимы, туман, который просачивался через Завесу и висел над домами неделями. Лекарь говорил, что это нормально. Что все кашляют. Что пройдёт.
Оно не прошло.
Кашель стал глубже. С хрипом, с надрывом, будто внутри неё что-то рвалось. Мира просыпалась среди ночи, садилась на кровати и кашляла так, что тряслось всё тело - худое, лёгкое, как птичья косточка. Я приносила ей воду, гладила по спине, ждала, пока отпустит. Она улыбалась - бледно, виновато - и говорила, что всё хорошо. Что она в порядке. Что я не должна волноваться. И я делала вид, что верю, потому что иначе пришлось бы признать, что всё гораздо хуже, чем кажется.
А потом я увидела прожилки.
Серебряные. Тонкие, как паутина, они проступили у неё на запястьях - под кожей, будто кто-то вплёл в неё нити из лунного света. Я зажгла свечу, чтобы рассмотреть, и Мира отдёрнула руку. Слишком быстро. Слишком испуганно. И я поняла, что она знала. Знала уже какое-то время. Скрывала от меня.
Я не спала в ту ночь. Сидела у окна, смотрела на туман за полем и думала о том, что серебряные прожилки - это не синяки. Не ушибы. Это что-то другое. Что-то, что растёт внутри неё, как корни, и однажды доберётся до сердца.
Утром я пошла к лекарю.
Ольгерт жил на окраине деревни, в доме, который пах травами и дымом. Ему было за семьдесят, у него были руки, которые помнили больше, чем я успела увидеть, и глаза, которые видели слишком много. Он не спросил, зачем я пришла. Просто взял сумку и пошёл за мной. По дороге молчал. И это молчание было хуже любых слов.
Он осмотрел Миру. Пощупал ей живот, заглянул в горло, послушал грудь. Долго смотрел на серебряные прожилки, которые теперь покрывали не только запястья, но и предплечья - тонкие, светящиеся, живые. Потом вышел со мной на крыльцо, закрыл дверь и закурил трубку. Дым поплыл в холодный воздух, и я смотрела на него, как на что-то, что может меня спасти.
- Поцелуй тумана, - сказал он наконец.
- Что это?
- Болезнь. Редкая. - Он выпустил дым. - Бывает у детей, которые родились в туманные ночи. Или у тех, кто долго дышал туманом с той стороны.