Было это прошлым летом. Василиса как всегда занималась с утра домашними делами и не заметила, как Антон и Гладья убежали из дома на речку. У Василисы было столько домашних хлопот, что она едва успевала заниматься детьми.
Как погиб Николай, всё взвалилось на её хрупкие плечи. Приготовив обед, она вышла на крыльцо и окрикнула детей, но, не услышав ответа, сильно рассердилась.
— Вот проказники, никакой помощи матери от них нет, — тихо пробормотала себе под нос.
— Да на речку смылись, наверное, — ответил ей хриплый голос с летника.
— Папа, что же ты их отпустил, не евши, на речку?
— Не, — промолвил Давыдыч, — эти бесята меня чуть с ног не снесли, ты же видишь, Вася (так он ласково называл свою дочь), я уже совсем дряхлый, мне с ними не справиться.
— Да что ты, папа, ты ещё повоюешь с этими сорванцами, — засмеялась Василиса.
— Ладно, пойду прогуляюсь к речке и немного развеюсь.
— Да-да сходи, милая, а то совсем на тебе лица нет, вся в трудах и заботах, как Николая не стало, ты совсем извелась.
— Да, папочка, нет мне покоя, не уберегла я Николушку, давит у меня на душе, чувствую я свою вину, и зачем я его отпустила только на эту рыбалку? Сгинул в пучине мой Николушка, даже тело не нашли земле предать по православию.
— Да не накручивай себе это, нет твоей вины в этом горе, утянул его на дно Водяной за грехи его тяжкие, не признавал он Бога, а только смеялся над верой христианской, вот и затянул его чёрствую душу хозяин речной.
— Опять ты, папа, со своими сказами, только детвора тебя и обожает за твои сказания.
— Нет, ангел мой, всё что есть, его не отвергнешь, не мною было сказано, я только пересказываю сказы и тайны наших старцев, а то, что было, давно следы за собой оставило и в душах, и в писаниях. Ладно, иди, зови сорванцов, а то что-то у меня в животе бурчит, надо бы подкрепиться и к Федьке сходить за гвоздями да крышу залатать, совсем прохудилась.
— Хорошо, папочка, побежала я, на столе уже всё накрыто, пока присаживайся.
Василиса вышла за двор и как маленькая девчушка вприпрыжку отправилась вдоль зелёного луга по тропинке к речке.
«Да, не повезло девке, нашла же она себе мужика непутёвого, тот детей наделал и сгинул в пучине. Только и плачет по ночам, уткнувшись в подушку. Эх, Мария, рано ты покинула меня, даже внуков не взрастила». Давыдыч перекрестился и пошёл в дом с опущенной головой.
Солнце уже показалось на горизонте и его первые апрельские тёплые лучи попадали в окна. Николай, встав утром часов в шесть, собрал свои удилища, поцеловав Василису и деток, вышел на улицу и присел на лавке, закурил «Беломор». Тяжело вдохнув горький дым, немного откашлялся. Воздух был настолько влажным, было тяжело дышать. Посмотрев на восход, Николай подумал, надо торопиться на утренний клёв. Докурив, взяв всё снаряжение, отправился к реке на своё рыбное место в камышах. Спускаясь к реке, Николай думал, как же мне повезло с Василисой, цены ей нет, неприхотливая ни в чём, как жена декабриста. А деточки мои прям как два орешка золотых. Николай безумно любил своих детей и Василису и души в них не чаял.
