Глава 1. Маршрут выходного дня
Город просыпался медленно, нехотя, словно тяжелобольной, которого насильно вытаскивают из лихорадочного сна. Бетонные коробки многоэтажек, эти безликие монолиты, отбрасывали длинные, уродливые тени, разрезавшие утренние улицы на рваные куски света и тьмы. В воздухе, плотном и вязком от промышленных выбросов, уже висела та особая усталость, которая накапливается в мегаполисах за ночь и никуда не исчезает с рассветом, лишь слегка разбавляясь первыми лучами солнца. Солнце, впрочем, было каким-то нерешительным, бледным, будто его тоже утомила бесконечная борьба с завесой смога, окутавшей городские кварталы. Оно не столько освещало, сколько обозначало своё присутствие где-то там, за пеленой техногенной дымки.
Артём стоял возле своего старенького, но любовно ухоженного внедорожника уже около двадцати минут, если верить хронометру на его наручном устройстве. На самом деле он вышел раньше, как всегда, с запасом, который считал не прихотью, а элементарной предусмотрительностью. За эти двадцать минут он успел заново перепроверить прогноз погоды на трех независимых метеорологических сервисах, сверить показания барометрического альтиметра, встроенного в его многофункциональные часы, с данными GPS-модуля, закреплённого на рюкзаке, и даже произвести экспресс-диагностику давления в шинах с помощью портативного датчика. Всё было в норме, всё соответствовало его расчётным показателям. Идеально выверенное начало мероприятия, которое сам он предпочитал называть не спонтанным приключением, а «выездом на рекреационный маршрут с элементами активного туризма».
Он покосился на подъездную дверь, которая всё ещё оставалась закрытой. Внутри него боролись два чувства: лёгкое раздражение от того, что Настя снова опаздывает, нарушая его тщательно спланированный тайминг, и какое-то почти неуловимое, теплое предвкушение, связанное с её появлением. Артём не любил признаваться себе в этом, но в глубине души, где-то под толщей его скептицизма и прагматизма, теплилось понимание, что именно её непунктуальность, её непредсказуемость, её постоянное стремление сбить его с проторенной колеи и делали их совместные вылазки чем-то большим, чем просто отработкой туристического маршрута.
Он взглянул на свой планшет, на котором была открыта подробная топографическая карта предгорий. Зелёная линия маршрута «Б-4», утверждённого региональным департаментом природопользования, вилась по экрану, как безжизненная артерия. Она была идеальна, эта линия. Она обещала предсказуемость, безопасность, контролируемые физические нагрузки и гарантированный эстетический результат в виде панорамного вида с Пика Утёса. Артём тщательно изучил этот маршрут за неделю до поездки. Он знал наизусть каждый подъём, каждый спуск, каждую точку возможного привала. Он даже рассчитал оптимальную скорость движения с учётом физической подготовки — своей и Настиной. Всё было под контролем. И именно этот контроль, как ни парадоксально, был ему необходим, чтобы чувствовать себя живым. Контроль был его защитной оболочкой, его панцирем, отгораживающим от хаоса внешнего мира. Мира, который пугал его своей непредсказуемостью и алогичностью.
