Я бегу по ступенькам, придерживая струящиеся пышные юбки нежно-зелёного платья. На ресницах дрожат слёзы. Это всё же случилось…
– Эридан! – вбегаю в нашу спальню. – Ты здесь?!
Тишина. Может, он в кабинете?
Выбегаю из комнаты и несусь по коридору. Я сейчас разорву этого мерзавца и не посмотрю, что он дракон!
– Эридан! – врываюсь в кабинет. – Ничего не хочешь мне рассказать?!
Мой муж стоит у окна, задумчиво рассматривая сад. В кресле перед его столом сидит незнакомый мне лорд в дорогом бело-синем наряде с воротом из белого меха и изучает какие-то документы, но моё появление отрывает его от этого занятия.
– Нет, – отвечает Эридан, не оглядываясь. – Выйди и не мешай, Элизабет.
– Я никуда не уйду! – мой голос срывается и звучит от волнения истерично. – Ты правда это сделал?!
Дракон оборачивается, раздражённо разминая широкие плечи, как будто из них вот-вот вырвутся крылья. Подбородок поднимается, хотя он и без этого может смотреть на меня свысока за счёт роста.
– Закрой рот и выйди из кабинета, – в низком рычащем голосе мужа слышатся металлические нотки. – Ты мешаешь мне работать.
Он точно это сделал! Сердцем чувствую!
Сжав кулаки, я встряхиваю головой. Шпилька, удерживающая волосы, не выдерживает, и медные локоны падают на мои плечи блестящими витками.
– Раз так, я требую развод! – практически выплёвываю я.
Эридан медленно наклоняет голову к плечу.
– Ты хорошо подумала, Элиза?
Вместо ответа я разворачиваюсь на каблуках и выбегаю из кабинета.
Мерзавец! Гад чешуйчатый!
Посмотрим, как долго он без меня протянет! Следующий же магический откат заставит вспомнить, насколько сильно он во мне нуждается!
Чувствую себя жалкой, когда приходится выгребать из кошелька монетки, чтобы заплатить таксисту.
В наше время кто-то ещё пользуется мелочью? Даже в магазине у дома уже два рубля не просят поискать. Потому что всё на картах.
С ужасом понимаю, что у меня не хватает. Я высыпаю на ладонь практически всю мелочь, но даже беглого взгляда достаточно, чтобы понять – тут нет нужной суммы.
Твою мать…
Таксист смиренно терпит, пока я стараюсь потише звякать монетками. Господи, как же стыдно… Я бы прямо сейчас померла на заднем сиденье его машины, если бы это не создало ещё больше неловкости от нашего короткого знакомства. Мне и так не по себе, что ему пришлось вылезать в сырую осень и стоять под мокрым снегом в тонком свитере, и помогать мне забраться в его машину. А ещё терпеть запах лекарств, которыми я пропахла насквозь. Я не раз ловила его взгляд в зеркале заднего вида и злилась, понимая, что он смотрит на тощую тень, прячущую лысую голову под капюшоном толстовки.
