— Предательнице не место рядом со мной, — глядя на меня ненавидящим взглядом, в глубине которого разгорается боль, произносит тот, кто еще вчера говорил мне о своей любви и надел на мой палец обручальное кольцо.
— Лар… Я не…
В сердце зарождается отравляющее чувство страха, которое вместе с током крови растекается по венам, охватывая все тело.
— Для тебя ор Файр, — голосом холоднее, чем зимний лед, говорит он.
Зеленые глаза жалят презрением, укором и разочарованием.
— Я не предавала! — Я кидаюсь к нему.
Но он выставляет перед собой щит, отталкивающий меня так, что я падаю на пол, сдирая об острые камни ладони.
— У тебя в покоях был найден браслет из империорита, — словно подписывая мне приговор, сообщает Лар. — Когда ты собиралась мне его подкинуть, чтобы лишить силы?
Кажется, сердце вот-вот разорвется от боли из-за несправедливых обвинений.
— Именем Драконьего бога я разрываю нашу связь. Ты для меня с этого момента мертва.
— Ох, Драконий бог! Какое убожество! — врываются в мой мозг шокированные возгласы с разных сторон. — И сильнейшему магу досталось ЭТО?
Я словно выныриваю из-под воды и делаю судорожный вздох. Сердце бешено бьется, в голове как будто вата, а в глазах плывут радужные круги, сквозь которые я начинаю различать высокую широкоплечую мужскую фигуру.
Господи, почему так болит голова и жжется в горле?
— Кто бы мог поверить, что Верховному советнику достанется такая? Как будто бог искал самую ужасную во всех мирах, — доносится снова до меня.
Не могу понять, это они… обо мне? Пытаюсь рассмотреть хоть что-то вокруг, хотя бы свои руки, но все расплывается, а любая попытка сосредоточиться отстреливает болью.
— Заканчивайте, — командует стоящий рядом силуэт.
Коротко, очень по-военному. Морщусь оттого, что это пробуждает во мне какие-то смутные болезненные ассоциации, а вместе с ними нестерпимую тошноту.
Стоящий рядом берет меня за руку, отчего меня обжигает словно пламенем. Пытаюсь вырваться, но ощущаю такую слабость, что все мои попытки бесполезны.
— Именем Драконьего бога благословляю эту связь, да будет она нерушима, пока смерть не разлучит вас, — произносит скрипучий голос откуда-то издалека. — Ор Файр, можете закрепить ваш союз.
Что? Какой союз?
Зрение до конца все еще не восстановилось, но зато обоняние и осязание, похоже обострились до предела, потому что я остро чувствую дымный аромат сандала и терпкий — мускуса. А в тот момент, когда меня касаются мягкие, чуть обветренные губы мужчины, который держит меня за руку, меня пронизывает как будто бы знакомое ощущение абсолютной радости и счастья.
