– Меня зовут Линда Ильвес. Я перевелась из московской академии лингвистики, чтобы заниматься финно-угорскими языками. Рада познакомиться… – бормотала себе под нос девушка, репетируя своё прикрытие и одновременно кутаясь глубже в длинное серое пальто. – Меня зовут Линда Ильвес…
Она пыталась спрятаться от вездесущих ледяных капель воды и хватающего за лёгкие ветра, но всё было впустую. Шум мотора катера заглушал её слова, но они всё равно привлекли внимание рулевого.
– Что? Извините, ничего не слышно, сами понимаете, – крикнул в её сторону немолодой мужчина, нервно поправляя плащевой дождевик.
Его выражение лица показывало недовольство ситуацией и самим фактом нахождения на воде ночью. Освещение на катере лучше ситуацию не делало, но деваться было некуда: озеро, на удивление, успокоилось только после захода солнца, а ждать следующего дня отказалась сама девушка. Проблему решили деньги и её искренняя вера в то, что они не затонут на полпути.
– Это я не вам, – громко ответила Линда и снова погрузилась в свои размышления.
Если не задумываться о тьме вокруг и глубине озера под ними, то не так страшно. Сердце глухо стучало в груди, а руки до онемения пальцев вцепились в поручни, чтобы случайно не выпасть за борт.
– Была бы луна… – еле слышно донеслось до пассажирки.
Девушка проигнорировала его попытку завести разговор и натянула шапку на лоб сильнее. И почему она только не додумалась до балаклавы?
Ещё пару месяцев назад Линда не думала, что окажется в Карелии в конце октября и станет студенткой Похьярви – старинного престижного учебного заведения для молодых проблемных богачей и таких же непростых гениев. Она лично не причисляла себя ни к одной, ни ко второй когорте. У неё была цель – раскрыть начавшуюся в прошлом учебном году серию убийств студентов, из-за которых академия может закрыться. Задача девушку не воодушевляла: Линда терпеть не могла холод и сырость, а перспектива жить на острове практически в изоляции от всего остального вообще вселяла тоску. Она старалась не думать, что проведёт здесь как минимум несколько месяцев.
Свет Похьярви стал ближе, и темнота, так старательно смыкавшая свои вязкие пальцы на их горле, отступила. Линда почувствовала душевный подъём от скорого прибытия, но вид острова страшил не меньше ночного озера: здания академии и лес вокруг величественно возвышались над водой, давя очертаниями острых шпилей.
Подсознание тихо называло это тюрьмой и крепостью, а дыхание теперь перехватывало не только от холода, но и от неприятного предчувствия. Пространство вокруг начало покрываться лёгкой белёсой дымкой, стало холоднее. Линда поёжилась и прикрыла глаза, мысленно подгоняя катер.
