А не замечали ли, случайно, когда-нибудь и Вы ту любопытную аналогию между «Садом расходящихся тропок» Борхеса и пресловутой многомировой интерпретацией Эверетта, которую трудно не заметить? Не знаю, стоит ли, но я даже диву даюсь, насколько она непосредственна. Вот это ощущение, когда ветвятся варианты. Вопрос ведь не в том, откуда оно берётся, а в том, куда его девать. А с ним и маленькую, детскую обиду на то, что не пускают. Шутка ли (если да, то дурацкая). Своим, если можно так сказать, умом ты понимаешь, что вот сейчас буквально из-под носа вероятности расходятся, кто куда, по потенциальным, альтернативным, иным каким-то весям. А ты ни черта не квантуешься, торчишь, как пень, всегда из одного места. Хотя не совсем, ты немного тянешься, как лягушка языком, своей языкообразной мыслью за горизонт событий, тянешься, но оторваться не можешь. Ты к чему-то прилип, к чему-то вроде самоидентификации. И вместе с этой ерундой движешься по заданной траектории, непрестанно размышляя, какой дурак её тебе задал. И даже щель, в которую тебе лететь, ты не выбираешь. А если выбираешь, то это уже, увы и ах, не ты. Ты просто летишь и бьёшься лбом в одну и ту же стену.
Проще говоря, в диалектике субъекта и объекта, наблюдателя и наблюдаемого, среды и системы тебе отведена почётная участь того парня, который всё это претерпевает, так или иначе. (Само собой, при всякой встрече в каком-никаком трансцендентном контексте с тремя ипостасями, будь это дух или грибница, приходится признать их триединство, но в данном случае уж слишком неважно, есть оно или нет). И вот здесь можно, если захочется, обнаружить феномен (он может быть эпифеноменом вполне): как именно, так или совсем иначе, то или сё претерпевать, приобретает важность (и, соответственно, значение), сопоставимую с тем, то или сё претерпевать. «Как» превращается во «что». На ум приходят слова, боюсь соврать, Томаса Манна «как» — это растянутое во времени «что». Хорошие слова (может, мои), я рада, что они пришли, жаль, близко сюда не подходят. Но и отсюда видно, что из них что-то вытекает. А вытекает из них неприятный вопрос: выбираем ли мы… нет, мы ли выбираем, как. Насколько от нас зависит (если вообще), каким именно образом что-либо претерпевать. На этом самом, кстати говоря, моменте, когда в голову к тебе пришла подобная мысль, пиши пропало. Твоё здравомыслие в первую очередь. Чувство юмора — во вторую.
Да и ответ на этот вопрос, как ни крути его, значения никакого не имеет. Потому что вопрос, вытекая, становится глубже: из чего. Кто отвечает за ассортимент? Не точек зрения, долой пуантилизм, целых полей. Зрения, вероятности, чудес, полей самой разной, от семантической до электрической, природы, среди которых может разгуляться сознание, если, конечно, их осознаёт. При таком искусственном освещении вопрос ассортимента кажется эсхатологическим, фатальным. Какая, в самом деле, разница, можешь ты выбирать или нет, если не знаешь, из чего? Если ты пнём, опять же, врос в свою несчастную полянку? Впрочем, не менее печально, если, растерянный среди полей, ты нигде не находишься. Но это уже другой вопрос, из упомянутых выше слов он ни капельки не вытекает.
