Каждый верит, что старый год унесёт с собой всё плохое и подарит счастье, исполнив желание. И так и случается, надо только правильно формулировать желание. И это важное условие.
— Что за…?! — вскрикнула я, ощущая, как ноги проваливаются во что-то мягкое, вязкое и отвратительно холодное. Меня охватила паника. Ещё мгновение назад я была в парадно украшенном бальном зале нашей академии в канун Нового года, практически ровно посередине зимы, и холодная, жгучая вьюга царствовала везде, а теперь я стояла по колено в чёрной, мутной жиже, которая колыхалась, булькала и пенилась, словно живая. Отвратительный запах гнили и разложения ударил в нос, вызывая приступ тошноты. Моё прекрасное, дорогущее бальное платье стремительно впитывало эту мерзость, и граница между сухим и мокрым отчётливо проступала на юбке, так как чёрная вода поднималась всё выше и выше. Сухой участок стремительно сдавал позиции. В этом болоте я выглядела так же неуместно, как жаба на праздничном торте, и чувствовала себя соответственно. Холод пробирал до костей, несмотря на то что воздух был довольно тёплым.
— Не знал, что ты умеешь так красноречиво ругаться! Неужели этому теперь учат аристократок? — Алекс, несмотря на обстоятельства, усмехнулся. Конечно, промолчать он не мог. Я сделала независимое лицо и решила проигнорировать его реплику. Вот ещё отвечать на всякую чушь! Сейчас было не до его язвительных замечаний.
— Где мы?! — приглушённо спросила я, не поднимая головы и безуспешно пытаясь стряхнуть с платья прилипшие водоросли, но сделала только хуже. Хотя куда уж хуже? Платье было безнадёжно испорчено.
Алекс, который также по колено увяз в трясине, огляделся, внимательно изучая окружающее пространство, и нахмурился. Мне не понравилось его выражение лица. Прямо ОЧЕНЬ не понравилось.
— Мы пока живы и здоровы, и тут тепло, но на этом хорошие новости заканчиваются. Если я правильно понимаю, а я практически уверен, что я прав, то поздравляю, моя дорогая, мы в гиблых землях! — объявил он и сочувственно посмотрел на меня. Я наконец-то оставила платье в покое и теперь во все глаза неверяще смотрела на него.
— Да быть этого не может! — не согласилась — Ты ошибся!
— Если бы, но нет. Во-первых, ты заметила, как тяжело дышать? Воздух словно пропитан ядом. А во-вторых, и это главное, только в гиблых землях, судя по той информации, которую я читал, небо не голубое, а отчётливо грязно-зелёное, — сообщил Алекс, с трудом вытаскивая ногу из болота. Но пока он выуживал первую, вторая погружалась глубже.
