Слушаю, что лепечет Катька, а сама озираюсь. Такое чувство, что сегодня зверинец на выгуле. Вся кафешка забита баранами и козлами.
– Ты чего такая грустная? Тебе опять скучно меня слушать? – канючит подруга. – Но мне правда-правда нужно твоё мнение. Так вот, значит, говорю я Славику…
Её голос тонет в тяжёлых шагах. Оборачиваюсь и могу поклясться, что мимо меня вышагивает волк.
Громадный мужик в костюме проходит мимо и кому-то машет рукой. Только вот вместо человеческой головы у него – волчья, белоснежная, а глаза светятся голубым.
Как же я устала видеть то, чего не существует.
Из памяти услужливо вырываются образы египетских богов. Может, люди тоже видели такие странности? А иначе, как появились эти чудища с телами людей?
Уж не знаю, что там употребляли древние египтяне, я вот ничего. Но всё равно с раннего детства вижу необъяснимое. Я даже лечиться пробовала, но мне сказали, что это просто стресс и богатая фантазия.
Про маму говорить я не стала…
– Тея! – вновь в мои мысли вторгается Катя.
– Не прощай его, – отвечаю и снова кручусь по сторонам, но волк уже куда-то испарился.
– Кого? – удивляется моя блондинистая подруга.
– Славика, – вздыхаю. – Вы снова поругались, а ты не уверена, что надо давать ему второй шанс. Какой по счёту?
– Шестой, – скуксившись, бурчит она.
– Вот видишь, я тебя слушала, – говорю я, хотя это не совсем так.
Но я правда не понимаю, зачем Катя раз за разом прощает этого олуха. По мне, если мужик ведёт себя как баба, он по определению не мужик. То он любит, то нашёл другую. То хочет съехаться, то денег нет на оплату жилья. То друзья важнее, а Катя слёзы льёт.
– Я же его люблю, – как маленькая канючит Катюша.
Я уже сбилась со счёта, сколько раз слушала почти одно и то же. И никак не пойму, почему подруга не может сделать шаг и выйти уже из этих отношений.
Вот я никогда не позволю собой так вертеть. Давно приняла решение – сердце на замок. Больше там не место сопливым чувствам. А с моей особенностью – видеть то, чего нет, даже проще.
Я уже однажды обожглась, мне этого достаточно, чтобы усвоить урок.
– Тогда прости его и встретимся через неделю на этом же месте, – говорю я и собираюсь встать из-за столика. – Моё мнение не изменилось. Я думаю, тебе надо от него бежать. Тебе всего двадцать. Уверена, в твоей жизни будет ещё сотня мужиков получше, – слегка улыбаюсь и вглядываюсь в заплаканные глаза подруги.
– А если нет? – шепчет она, принимая ну уж совсем мультяшный вид.
Даже удивительно, что вместо головы подруги я не вижу шотландскую вислоухую кошечку с огромными круглыми глазами. Мне кажется, если у неё была бы ипостась в моём мозгу, именно этим животным Катя бы и была.
