Глава первая. В гости к бабушке.
Вообще-то, про бабушку было как-то не принято говорить в нашей семье. Вряд ли она была плохим человеком, но мама называла её слишком странной, а папа говорил, что мама слишком прогрессивна для того, чтобы понять её странности. Я помню бабушку совсем не много, несколько раз она приезжала на новый год и пару раз на дни Рождения мои и брата. Она очень не любила город и говорила, что он пугает её и пытается заморочить, чтобы она не смогла вернуться в свою лесную тишь. Я в её деревне никогда не была, мама была решительно против отправлять нас туда, к этим странным людям, как она говорила. Папа только огорчённо вздыхал, но с мамой не спорил. Он вообще был неразговорчив и даже очень послушен. Послушнее, чем мы с братом. Но свободное время любил сидеть один в кабинете и читать. Мне всегда казалось, что в папиных глазах затаилась печаль, и он никому о ней не рассказывал.
Бабушка была папина мама, и он скучал по ней, но связи с бабушкой не было. От телефона она решительно отказалась. Изредка почтальон приносил нам от неё письма! Настоящие письма, с марками, написанные ровным почерком и очень странной пастой, такой яркой и темной, и буковки были необычные – то толстая линия, то тоненькая, красивые изгибы и закругления. Я сколько ни пробовала, не смогла такое повторить своей ручкой. Папа сказал, что бабушка пишет пером и чернилами, но я тогда совершенно не понимала, что это значит. Папа очень радовался этим письмам и хранил их аккуратно на своем столе в коробочке. Они были в свободном доступе, и я читала их, как сказки, хотя и ничего не понимала из того, что бабушка пишет. Она и действительно была очень странной и писала о непонятных вещах. Но папа видимо все отлично понимал и даже громко смеялся, когда читал письма в своем кабинете. Когда мы спрашивали его, о чем он смеется, он говорил, что мы еще маленькие и не поймем. Но я то знала, что даже если мы вырастим, все равно ничего не поймем, как мама. Она ведь взрослая, а тоже не понимала.
Я спрашивала у мамы, почему она не любит бабушку, но она всегда с улыбкой щелкала меня по носу и говорила, что, конечно любит, просто бабушка пытается её лечить и воспитывать странными методами, которые маме не нравятся. Я то понимаю, я тоже не люблю, когда меня начинают лечить невкусными лекарствами и воспитывать – это вообще не приятная процедура.
Сегодня мы с братом сидели на чемоданах в коридоре. Папа еще раз проверял, все ли он взял. Он был в каком-то странно радостном состоянии, я папу таким не видела ни разу. Он бегал по комнатам и все приговаривал: «Тааак», «Ага», «Есть», и радостно потирал ладошки. Мама с улыбкой смотрела на него и покачивая головой бормотала, что папа как будто в детство вернулся.
