Толчок в плечо - и веки разлепились сами. Доски под спиной были жесткие. Сверху натянуто белое полотно, солнце било сквозь него мутным рассеянным светом. Маргарита попыталась сесть. Не вышло. Запястья оказались стянуты тонкой веревкой, а на шее сидел жесткий, кожаный ошейник, с металлическим кольцом спереди. На теле оказалась длинная полупрозрачная туника. Голова гудела. Последнее, что она помнила: лаборатория, экстракт из смолы акации в колбе, а потом вспышка. Дальше - провал, из которого она вынырнула под этот тент, с веревкой на запястьях.
Вокруг кричали. Гортанно, быстро. Звенели цепи, топали ноги по земле, а за спиной, кто-то тихо плакал. Она попробовала повернуть голову на этот звук и не успела. К ней подошел мужчина - толстый, в полосатом халате, с бородавкой на щеке. Он ткнул ее пальцем в плечо, и сказал почему-то понятном ей чуждом языке:
- Встать. Покупатели должны смотреть.
Она поднялась. Удержать равновесие удалось только потому, что ее поддержал толстяк. Затем он обошел ее кругом, наклонился к самой ключице и втянул воздух. Отступил. Подозвал молодого помощника с редкой, клочковатой бородкой. Тот тоже понюхал ее кожу.
- Чистый. Пряный. Таких мало бывает. Продаем дорого.
Толстый крикнул куда-то в сторону, и через минуту к платформе подкатили низкую тумбу с медными чашами, полными масел. Он макнул пальцы в розовое, провел по ее шее, ниже - под ткань, не спрашивая, и масло растеклось темным пятном. Кивнул сам себе.
- Хороший товар.
Молодой принес кувшин воды и тряпку. Он обтер ей лицо, руки. Потом нанес масла, уже другой смесью. Пальцы скользили, не задерживаясь нигде долго. Ткань туники прилипла к влажной коже. Он поправил вырез, чтобы было видно больше, и вывел ее на платформу под тент.
Людей вокруг помоста прибавилось - в основном мужчины в дорогих халатах, с перстнями на пальцах и оружием у пояса. На платформе, кроме Маргариты, стояли невольники: темнокожие юноши с обритыми наголо головами, девушки с ладонями, выкрашенными хной. Толстый вышел на середину, заговорил нараспев, расхваливая товар. Потом подошел к Маргарите, взял ее за подбородок и повернул лицо к свету.
- Смотрите и восхищайтесь! Кожа светлая. Волосы - как песок на закате. Глаза зеленые. И это… - он снова вдохнул у ее шеи, нарочито, напоказ. - Такого аромата вы не встречали. Она достойна самого султана.
Он поднял руку.
- Начинаем! Сто золотых! Кто больше?
- Сто десять! - крикнули из толпы.
- Сто тридцать от Аль-Рашида!
- Сто пятьдесят!
- Сто шестьдесят!
- Сто семьдесят пять от Касима!
Толпа зашевелилась, и вперед вышел мужчина в белом халате с золотой каймой. Люди вокруг притихли и раздались сами, без приказа.
