Наездницы
Десятилетнего Жака похитила ведьма, когда он играл с друзьями на ярмарке. Она привела его в свой домик в глухом лесу и сделала своим слугой. Мальчику пришлось выполнять всю тяжёлую и грязную работу: мыть полы и посуду, чистить овощи, таскать воду из колодца — с утра до вечера, без передышки. Но ведьма всё равно была недовольна: постоянно бранила его, а иногда и колотила. Кормила она слугу такими объедками, что и свиньи побрезговали бы, так что жилось мальчику совсем невесело.
Как-то вечером ведьма засобиралась в гости к младшей сестре — тоже ведьме. Сварила мерзкого зелья и заставила Жака выпить до дна. Питьё обожгло горло и растеклось по телу странным жаром — мальчику вдруг почудилось, что силы утроились, что он мог бы своротить дерево. Но вместе с силой пришло что-то ещё: мысли стали вязкими, будто в голову набили мокрой шерсти, и привычное желание убежать, спрятаться, закричать — куда-то отступило, стало далёким и ненастоящим.
Потом ведьма надела красное платье и долго крутилась перед зеркалом, любуясь отражением. Наконец подозвала мальчика, велела наклониться — и проворно вскочила верхом, усевшись ему на плечи, точно на трон.
— Иди, — приказала она.
Ведьма весила вдвое больше мальчика. В другой раз он бы рухнул под такой ношей — но зелье держало: ноги шли, спина не ломалась, тело слушалось. Беда была в другом: зелье слушалось тоже. Жак знал, что надо сопротивляться — но мысль об этом была какой-то чужой, скользкой, никак не хотела превращаться в поступок. Наездница без жалости колотила его пятками по бокам, и он нёс её сквозь ночной лес, час за часом. Плечи ломило, спина горела, мышцы дрожали — тело страдало, но ноги шли. Только одна мысль теплилась где-то на самом дне сознания, куда зелье ещё не добралось: когда-нибудь он будет свободен.
Ведьма тем временем смеялась, болтала о своих планах и хвалилась, как ловко заполучила такого трудолюбивого слугу, — и не догадывалась, что эта мысль ещё жива.
Наконец они добрались до дома младшей сестры. У самых дверей Жак остановился и, тяжело покачав головой, выдохнул:
— Я больше не могу. Силы кончились.
Ведьма раздражённо задумалась. Был шанс, что она поверит. Но зелье уже подводило его: голос прозвучал слишком ровно, без настоящего отчаяния. Ведьма не поверила. Она снова пришпорила его, и прямо на его плечах въехала в дом.
Сестра встретила их с нескрываемым любопытством: на мальчика она смотрела так, словно видела диковинную вещь. Старшая ведьма тут же принялась хвалиться:
— Смотри, как он работает! Выполнит любое дело — только прикажи.
