У взрослого человека в организме содержится пять-шесть литров крови, по венам циркулирует примерно 60-70% от общего объема, то есть, грубо говоря – три с половиной литра. За один раз обычный, цивильный человек в качестве донора может сдать что-то около 50-80 грамм крови на 10 килограмм живого веса. В земских больницах желающих стать донорами приглашают в пункт переливания крови раз в два месяца, после пятой донации необходимо сделать перерыв не менее девяноста дней.
Я весил примерно восемьдесят пять килограммов – сложно сказать точнее после всей той дичи, что творилась на негаторной практике. Но в любом случае около шестисот грамм из меня нацедить за одну процедуру было вполне реально. И никакого перерыва в шестьдесят дней я делать не собирался, конечно. Я ведь не цивильный обыватель, в конце концов! Есть такая волшебная штука – зелье регенерации, кроме того, мне вполне по средствам усиленное питание: говядина, гранатовый сок, гречка, яблочки, вино, грецкие орехи, шпинат и все такое прочее, кроветворное. Пять дней, чтобы флёр от эликсира рассосался – и можно сдавать следующую порцию. Главное – хорошо спать и кушать.
Отчего спешка? Для мамы я был идеальным донором, вот и все.
Карлайл заразил ее, да, но отец очень быстро погрузил маму в стазис – яд содержался в крови, в сосудах, но не поразил весь организм. Если заменить ей всю циркулирующую кровь единовременно и ввести сыворотку, изготовленную индивидуально на основе генетического материала носферату – то вероятность выздоровления будет крайне велика. Тут даже не выздоровление скорее, а экстракция заразы. Мама-то в упыря не обернулась благодаря тому, что Федор Иванович сработал оперативно и выбрал единственно верный вариант действий.
Сам принцип излечения от вампиризма, ну, или снятия проклятья гематофагии при помощи крови заразившего жертву упыря был известен и ранее, например, в восемнадцатом веке о нем Огюстен Кальме писал в своем трактате «О явлениях духов и о вампирах или оживших мертвецах в Венгрии, Моравии и т.д.» Эту книжку я еще в детстве на Лукоморье видал, у деда Кости была специфическая библиотека. Но у нас на дворе – не восемнадцатый век, вся передовая опричная наука к услугам его высочества, так что я был уверен: сыворотку сделают быстро и качественно. Где нужно – техника и фармакология подхватят эстафету у магии, и все получится.
У меня в голове еще не устаканилось понимание того, что младший цесаревич – мой отец, потому я в мыслях звал его по-всякому. Высочеством, Федором Иоанновичем, папашей, «Федей» и Поликлиниковым. А в лицо – никак не звал. По большому счету, он просто объяснил мне диспозицию с маминым лечением, показал фото, где она лежит в ванне с черной жидкостью – наверняка на основе мертвой и живой воды – и спросил, что я думаю по этому поводу.
