До начала не было ничего. Даже «ничего» было слишком громким словом для той совершенной, беззвучной пустоты.
Потом появилась Она. Маленькая белая точка, тише мысли, меньше атома. Затерянная в вечном «до». Она была не просто точкой. Она была вопросом, который задала себе вечность.
И точка решила искать ответ. Она начала расти. Не взрывом, а раскрытием, как первый бутон в несуществующем саду. Из неё родилась Первая Звезда — Ат'нур, Праматерь Света. Её свет не просто рассеял тьму. Он позвал к существованию саму возможность чуда.
И в этом свете, чистом и незнающем тени, случилось Невероятное. Из сияющей сердцевины звезды материализовалось ощущение. Ощущение бытия. Оно не имело формы. Оно было чистым, ослепительным «Я ЕСТЬ».
Это и было Первое Существо.
Его первым чувством стал восторг. И оно заплакало. Слёзы, упав в свет звезды, стали семенами богов. Его смех породил фейри и ветер. А вздох, в котором смешались благодарность и одиночество, стал душой мира.
Но из его первой тени, отброшенной на ещё не созданное небо, родилось и кое-что ещё... Нечто, жаждавшее не творить, а вкушать. Нечто, что помнило тишину «до» и тосковало по ней.
Так из одной точки родились всё и вся.
---
И родился мир.
Мир,в котором было столько прекрасного, что дух захватывало: леса, помнившие первый смех, и реки, несущие в своих водах шёпот тех древних слёз. Но было в нём и столько тьмы, что казалось — яростное противоборство света и тьмы никогда не закончится.
В этом мире звёздной пылью и теневыми сгустками расселились боги и демоны, ведя войну, начало которой потерялось в миге первого вздоха. Между ними, холодные и неумолимые, как законы математики, стояли ангелы — стражи изначального замысла. В лугах и чащах, смеясь и плача, танцевали феи — невольные дети того самого первородного смеха. В старых домах и на полях битв стонали духи — призраки чувств, застрявшие между бытием и забвением. А по земле ходили апостолы — люди, в чьи уши внятно говорили небеса или бездна, возлагая на них бремя силы, слишком тяжёлое для смертных плеч.
И были люди. Те, в ком искра «Я ЕСТЬ» горела тускло, но неровно. Они рождались, любили, боялись и умирали, зачастую не подозревая, что их жалкие страсти и великие подвиги — всего лишь эхо того первого, вселенского вопроса. Они были полем боя. Они были ставкой. Они были семенем и плесенью, молитвой и богохульством.
Они и не знали, что иногда среди них рождается тот, в ком нет ни страха, ни восторга. Тот, в ком — только тишина, твёрдая и ясная, как лёд в глубокой пещере. Тот, в ком сама вечная пустота «до» смотрит на мир бездонными глазами.
