Yeah
It’s a brutal life, huh?
What?
Ain’t nobody safe at night
В тот день было плюс три. Из – за ветра и проливного дождя казалось, что на улице все минус десять. У Элли сегодня день рождения. Ей исполнилось шесть. На ней было розовое пальто, купленное на вырост. Поэтому полы смешно болтались у самых колен. Она шла вприпрыжку. В руке сжимала дешёвую пластиковую корону из супермаркета.
– Пап, а принцессы едят хот – доги? – спросила она.
– Только самые настоящие.
– Обязательно с двойной горчицей.
Сара засмеялась. Она всегда смеялась над моей чушью.
Мы свернули к переходу на 55 – й улице. Хотели срезать путь.
Спустились в вонючий полумрак. Низкий потолок в черных потёках. Под ногами хрустел мусор и битое стекло. Из четырех ламп мигала только одна. На середине пути из тени вышли трое. Один в спортивной куртке с оторванным рукавом. У второго – прыщавое лицо и бегающий взгляд. Третий шел впереди. Широкие плечи. Татуировка креста на шее. В руке он держал нож – бабочку.
– Всё, что есть. Быстро – сказал он. Голос был тихим и скучающим.
– И девчонку оставь здесь. Нам надо развлечься.
Я сделал шаг вперед. Я тогда был Грегори Холлом. Верил в логику и полицию.
– Забирай деньги, всё, что есть – я начал доставать бумажник.
– Просто дай нам пройти.
Главарь коротко сплюнул под ноги и кивнул своим. В темноте блеснула сталь.
Первый удар пришелся Саре в бок. Она охнула и осела на бетон. Руки мгновенно стали мокрыми. Кровь на сером полу в свете мигающей лампы казалась черной. Элли закричала. Этот звук до сих пор вскрывает мне череп каждую ночь.
Я бросился на него. Успел ударить в челюсть. Костяшки отозвались резкой болью. И тут же – холод в животе. Раз. Два. Три. Нож входил в меня легко, словно в масло. Я рухнул на колени. Смотрел снизу вверх. Парень с крестом хватает Элли за волосы.
Пожалуйста… – выдохнул я вместе с кровавой пеной.
Он посмотрел мне прямо в глаза. Улыбнулся. И перерезал ей горло. Медленно.
Потом свет погас.
Больница Кук – Каунти. Белый потолок. Белые стены. Запах спирта и хлорки въелся в кожу. Писк монитора. Ритм сердца казался ударами молота.
– Мистер Холл, вы слышите меня? – голос врача был мягким.
– Вы помните, что произошло?
Я посмотрел на него. Внутри было пусто. Ни слез, ни крика. Только холод. Там, где раньше была душа, теперь гулял сквозняк.
– Нет – прохрипел я.
– Темно. Ничего не помню.
Это была моя первая ложь.
Копы приходили трижды. Детектив с одышкой и блокнотом в жирных пятнах. Он садился на край кровати. От него пахло дешевым табаком и пережаренным кофе.
