Глава 1
Перестук подков по мостовой за окном задавал ритм и песне, и движениям ловких пальцев. От запаха вымоченной в ручье и просушенной коры немного першило в горле, голос звучал сипло:
— Ивовый прутик, гибкий и крепкий, был ты недавно трепетной веткой, — пела девушка, плетущая корзину в заваленной законченными изделиями и заготовленными прутьями каморке. — Радуясь ливню, листья шумели, в кроне звучали иволги трели…
— Тинель, доченька, ты опять не ложилась? — знакомые хрипы заставили отвлечься от работы.
— Доброе утро, мамочка! Зачем ты встала?
— Ты совсем себя загонишь, — бледная, измотанная болезнью женщина покачала головой и тут же склонилась в приступе кашля.
— Мама! — Тинель отбросила незаконченную корзину, мигом вскочила и подбежала к матери. — Обопрись на меня, пойдём в постель.
Несмотря на худосочное телосложение, девушка оказалась довольно крепкой и умело поддерживала иссушённую чахоткой больную.
Они медленно пробрались по узкому коридору, где обнаружилась ещё одна каморка с покрытым шерстяным одеялом топчаном. Здесь резко пахло лекарствами.
— Микстуры почти не осталось, — сокрушалась женщина, усаживаясь, — хотела пропустить утренний приём.
— Выпей! Зачем мучить себя? — Тинель накапала горькую жидкость в мерную ложку и поднесла ко рту матери.
— На ночь надо бы сберечь, ведь не усну и тебе не дам поспать, — покачала головой женщина, однако послушно проглотила лекарство, после чего сокрушённо вздохнула: — Хотя ты и так не спишь, всё трудишься.
— Не волнуйся, сегодня же забегу в аптеку за новой склянкой. Всего-то осталось пару корзин продать.
Приняв лекарство, мать вздохнула полной грудью, сплюнула в таз накопившуюся вязкую мокроту и, наконец, улыбнулась:
— Тинелюшка, милая моя Звёздочка! Знаю, как трудно со мной возиться, да вот какая бестолковая, никак не помру!
— Прекрати! — возмутилась девушка. — Не смей так говорить! Круглой сиротой хочешь меня оставить? Я тогда… тогда… не знаю!
Не выдержала, расплакалась. Не в первый раз мать заводила разговор о смерти, обычно Тинель обращала её слова в шутку, но теперь, после бессонной ночи, не сумела сдержать эмоций.
— Прости! — Мать потянулась к вискам дочери. — Опять ремешок ослабила? Перестегни, пожалуйста.
— Давит он, — Тинель оттянула ободок и судорожно зажмурилась. — И мысли нехорошие, когда туго.
— Привыкнешь, Звёздочка. Всем поначалу трудно, потом привыкают.
— Неужели нельзя без этого?
— Обессилим. Никак иначе не получить энергию Башни. А без неё долго не протянем.
— Да-да, силу Башни… Да…
Тинель со смиренным видом передвинула пряжку, шершавый обод сильнее стянул голову. Поцеловала мать, блаженно закрывшую глаза, и поспешила прочь. На рынок нужно было успеть раньше других торговцев, чтобы кто-нибудь не занял место около входа, где обычно стояла торговка корзинами.
