Эми
Снег за окном валил с такой силой, что дворники с ним не справлялись, гоняя мини-сугробы по стеклу. С почти нулевой видимостью ползти по горной дороге между вековых сосен на моей городской машинке было практически невозможно, но что еще мне оставалось?
Год начался настолько неудачно, что, если бы я хоть немного верила в магию и прочую шмагию, решила бы, что меня кто-то сглазил. Предательство Майкла, его измена, мое назначение не в госпиталь Ильда, а в крошечную больницу в глуши, теперь вот произошедшее с бабушкой… Но я верила в то, что просто иногда случаются плохие вещи, и нам приходится взять лопату и разгребать то, что другие люди и независящие от нас события наложили на наши мечты и планы.
Естественно, это метафора! Потому что реальной лопаты у меня не было, хотя если я застряну на этой дороге без единого фонаря, среди вековых сосен, то мне придется как минимум откапываться. Посмотрев через лобовое стекло на небо, я поняла, что метель — самая сильная за всю мою жизнь — не прекращается. Перевела взгляд на навигатор и подавила яростное желание выругаться: тащиться мне еще по этой метели и тащиться.
Но и повернуть я тоже не могла. Когда мама позвонила и попросила съездить к бабушке и забрать Руби, я даже не стала спорить. В прогнозе обещали снежную бурю, последствия которой могут расчищать пару недель, и все это время никто не сможет позаботиться о бабушкином золотистом ретривере. Когда ба упала с лестницы, парамедики забрали ее в местную больницу, а о Руби никто не подумал.
Мой телефон ожил и высветил наше совместное фото с Мэдисон. Никто в здравом уме не сказал бы, что мы родные сестры: Мэдисон красилась в черно-лиловый, носила пирсинг и вызывающую одежду, я же была той самой мужской фантазией о скромной светло-русой девчонке-соседке. Не то, чтобы меня не заботил моя внешность — у меня просто не было времени заморачиваться ей.
Как говорил Майкл: «Я люблю тебя не за внешность». А затем я застала его трахающимся с длинноногой красоткой.
Я сжала зубы, заставляя себя выбросить все мысли о бывшем, нажала «ответить» и поставила на громкую связь.
— Ты уже на месте? — интересуется Мэдисон.
— Если бы, — хмыкаю я. — Я где-то посредине.
— Вот же дерьмо!
Я вспоминаю свою ассоциацию с лопатой, и у меня вырывается нервный смех.
— Даже спорить не стану!
— Мне никогда не нравился твой Майкл, — заявляет сестра.
— Вы пересекались дважды в год, на Рождество и День независимости!
Чистая правда, потому что это были единственные моменты, когда я могла затащить своего парня, а затем жениха в маленький городок, в котором жили мои родители. У меня была большая семья: четверо сестер и наш младший брат, но все умудрились разъехаться по стране. Джейк вообще работал в Легории, за океаном.
