– Пахнет новой жизнью, – сказала Алиса, переступая порог квартиры.
– Пахнет лаком и монтажной пеной, – поправил Гена, таща коробку с надписью «Кружки и неприкасаемые».
Они были женаты всего два месяца. И вот – первая собственная квартира. Не в хрущёвке, не на съёмной, а в новенькой многоэтажке «Скрепы XXI» с фасадами цвета обжаренного зефира и холлами, больше похожими на приёмную загородного СПА. Даже консьерж был в белых перчатках. Почти рай.
Первый день прошёл в суете: коробки, сантехники, подключение интернета и спор о том, куда ставить кактус в керамическом шлеме. К вечеру Алиса нашла свечи, включила музыку и устроила пикник на полу: сыр, виноград и остатки шампанского.
– Нам надо отметить начало, – сказала она.
– И возможно, конец здравого смысла, – буркнул Гена, глядя на счёт за мебель.
В дверь позвонили. Перед ними стоял мужчина в дорогом чёрном костюме, идеально выглаженном, как у модели из рекламы банков.
– Добрый вечер, – сказал он, глядя на них как на выручку за квартал. – Я Вольдемар. Ваш ближайший сосед.
Алиса улыбнулась:
– Очень приятно. Мы – Пощёчины.
– Вольдемар, – повторил он, – если что понадобится – бумага, соль, ритуальные травы, не стесняйтесь.
– Простите?
– Шутка, конечно. – Он улыбнулся шире. Слишком широко. – Я маркетолог. Правда, скорее, стратег. Координатор смыслов.
Гена чуть не подавился виноградом.
Сосед ушёл так же внезапно, как появился. За ним остался лёгкий аромат ладана и впечатление, будто ты только что подписал что-то важное, сам того не заметив.
На следующее утро Алиса заметила, что зеркало в прихожей запотело, хотя душ никто не принимал. На стекле были тонкие следы пальцев.
– Наверное, с доставки, – сказала она. Гена только кивнул. Но проверил замки.
Прошло несколько дней. Вольдемар появлялся в лифте с точностью швейцарских часов. Всегда улыбался. Всегда задавал странные вопросы:
– Вы когда-нибудь чувствовали, что мир вас тестирует?
– Что бы вы продали, если бы нужно было спасти душу?
– Вам удобнее потреблять вертикально или по горизонтали?
– Что он вообще несёт? – шептала Алиса.
– Думаю, у него какая-то ролевая игра, – отвечал Гена.
Они старались не обращать внимания. Но вскоре начались звуки. По ночам в вентиляции кто-то шептал. Из кладовки доносился скрежет, хотя ничего живого там не было. А потом исчез кот соседа сверху. Его миска осталась полной, а дверь – запертой изнутри.
Однажды вечером Гена встретил Вольдемара на лестничной клетке.
– Ночь благоволит активностям, – сказал тот, не моргая.
– Это вы про утренние пробежки?
– Нет, – ответил Вольдемар. – Про сбор. Мы почти закончили.
