Костёр почти догорел. В середине ещё тлели угли, налившиеся густым красным светом. Иногда под серым слоем золы просыпалась тонкая искра, на мгновение вспыхивала и тут же гасла. От костра тянуло теплом, дымом и чем-то ещё, едва уловимым, что всегда остаётся после долгого рабочего дня: запахом мокрой земли, дерева, пота и еды, приготовленной на скорую руку.
Ночь вокруг была тёмной, но совсем тихой её назвать было нельзя. В траве стрекотали насекомые. Где-то за лагерем один раз фыркнула лошадь, другая недовольно переступила с ноги на ногу, и цепь у привязанного к телеге ведра тихо звякнула. Время от времени ветер проходил по траве длинной волной, и тогда слышался мягкий шелест, будто кто-то невидимый медленно проводил ладонью по земле.
Телеги стояли чуть в стороне от костра. За ними темнели сложенные доски, инструменты и мешки с тем, что завтра снова придётся тащить на работу. На некоторых ещё виднелась засохшая грязь. У сапог, оставленных сушиться у огня, уже давно остывали подошвы.
Мы закончили работу ещё до заката. Кто-то лежал, подложив под голову свёрнутый плащ, и смотрел в темноту. Кто-то сидел ближе к огню, лениво ковыряя ножом кусок хлеба. Двое уже успели заспорить о том, кто завтра первым пойдёт за водой, хотя до утра было ещё далеко и ни один из них явно не собирался вставать раньше остальных.
Я слушал их вполуха. Усталость приятно тянула плечи вниз. Руки после работы казались тяжёлыми, в ладонях ещё оставалось знакомое покалывание от инструмента. Даже спина, которая к вечеру обычно начинала напоминать о себе, сегодня молчала. Хороший был день.
Я потянулся к котелку, но вместо него схватил кружку, стоявшую рядом. Уже поднёс её ко рту, когда услышал:
— Феликс.
Я остановился. Посмотрел на кружку, потом на сидевшего напротив мужика.
— Чего?
— Кружку мою поставь.
Я опустил взгляд.
— Я уже отпил.
— Я видел. Отдай.
— Не жадничай.
— Феликс.
Я засмеялся и всё-таки передал ему кружку.
— Двадцать лет рядом сидим, а ты всё ещё моё таскаешь.
— Если бы я таскал, ты бы давно без ничего остался.
Кто-то у костра рассмеялся. Я нашёл свою кружку, сделал глоток и поставил её между колен.
— Всё. Теперь не перепутаю.
Ветер прошёлся по лагерю и шевельнул полог ближайшей палатки. Я поднял глаза. За спинами людей, за телегами и тёмными силуэтами деревьев виднелась река. Вальде.
За ней темнел мост. Старый Вальдбрюк. Я смотрел на него несколько секунд, сам того не замечая.
— Феликс?
Я повернул голову. Один из молодых рабочих смотрел туда же, куда и я.
— Мм?
— Ты там что-то увидел?
— Нет. –-Я снова посмотрел на мост. — Просто вспомнил.
