Тусклый свет ночных ламп едва пробивался сквозь мертвенную синеву мониторов, отбрасывая на лицо Сергея Ковалева призрачные тени. Было половина четвертого утра – час, когда даже самые стойкие души поддаются дремоте, а мысли становятся вязкими. Торговый центр «Европейский» погрузился в ту особую тишину, которая бывает только в покинутых людьми огромных помещениях, тишину, полную затаившихся шорохов и неясных звуков.
Сергей отхлебнул из картонного стаканчика и поморщился. Кофе давно остыл, превратившись в мерзкую горькую жижу. Он с тоской взглянул на часы. Еще почти пять часов до конца смены. Пять часов наедине с этими экранами, на которых застывшие манекены в витринах магазинов смотрели в пустоту пластиковыми глазами, словно инопланетные наблюдатели, изучающие повадки землян.
Он потянулся к пульту управления камерами и переключил вид на ювелирный бутик. Дорогие украшения поблескивали в приглушенном свете, равнодушные к тому, что никто не может сейчас полюбоваться их красотой. В такие минуты Сергею всегда казалось, что предметы в пустых магазинах тайно оживают, когда людей нет рядом. Возможно, именно поэтому он выбрал эту работу – чтобы однажды поймать их на этом.
«Тоска», – подумал Сергей, потирая воспаленные от недосыпа глаза.
И тут он услышал это. Звук был настолько неуместен в ночной тишине торгового центра, что Сергей сначала решил – показалось. Металлический скрежет, словно кто-то провел острием ножа по стеклу. Он замер, вслушиваясь. Тишина. И снова – тот же звук, теперь отчетливее, настойчивее.
– Что за чертовщина… – пробормотал Сергей, выпрямляясь в кресле.
Сон как рукой сняло. Он впился взглядом в мониторы – все чисто, никакого движения. Но звук определенно был, и доносился откуда-то сверху, с четвертого этажа.
– Михалыч? – Сергей схватил рацию. – Михалыч, ты на месте? Прием.
В ответ – лишь шипение помех, будто рация вдруг превратилась в змеиное гнездо.
– Михалыч! Ответь, чтоб тебя! Прием!
Тишина. Сергей выругался сквозь зубы. Старик, скорее всего, дремал где-нибудь в укромном уголке, подложив под голову свернутую куртку. Или, что еще вероятнее, забыл включить рацию. Нарушение протокола, конечно, но кто его не нарушал?
Звук повторился, теперь громче и настойчивее, словно кто-то царапался в запертую дверь мироздания. Что-то определенно было не так. Сергей поднялся, проверил электрошокер на поясе и взял тяжелый фонарь – верного спутника ночных обходов, способного не только осветить путь, но и при необходимости проломить череп незваному гостю.
