«Мистическое эхо войны» — очередной сборник историй в многотомной серии «Неведомое».
Эта книга свидетельствует о том, что война не заканчивается вместе с последним выстрелом, взрывом. Она остаётся не только в исторических хрониках, в людской памяти. Но и в земле, в памяти тех мест, где лилась кровь. Война может напомнить о себе через много лет — призраками на местах кровопролитных боёв, голосами, звуками боёв из ниоткуда. Или женщиной, которая приходит в критический момент, чтобы спасти советских солдат, попавших в ловушку душманов, а потом исчезает, не оставив следа.
Здесь — свидетельства тех, кто прошёл через войну и выжил. И тех случайных людей, кто встретился с её мистическим эхом спустя десятилетия. Никто из них не искал намеренно встречи с необъяснимым, неведомым. Просто однажды грань между прошлым и настоящим стала настолько тонкой, что сквозь неё можно было услышать, разглядеть то, что уже должно было исчезнуть, умереть. Но не умерло. Нет, война не заканчивается. Она лишь затихает. И ждёт. Когда кто-то окажется в нужном месте в нужное время, чтобы услышать её голос.
Книга «Мистическое эхо войны» — это, пожалуй, самый пронзительный сборник из всей серии. Здесь, как всегда, нет вымысла. Здесь — свидетельства людей, которые прошли через войну и столкнулись с тем, что не укладывается ни в какие логичные объяснения. Сапёр, лётчики бомбардировщик Пе-2, ветераны Великой Отечественной войны, солдаты-афганцы, и те, кто воевал на Кавказе, обычные люди, которые сталкивались с паранормальными явлениями, видели призраков прошлого, слышали голоса из ниоткуда и получали неожиданную помощь, предупреждения, спасавшие жизни.
Исповедь старого сапера, или Церковь, которую он взорвал
Это случилось на западе Курской области, в середине девяностых. Время тогда было смутное, рваное, как старый брезент. Разрушенная страна вступила в эпоху великих перемен, кто-то наживался, кто-то неумолимо нищал, а кто-то, как я, просто пытался найти тихую гавань. Я тогда работал вахтовым методом и во время отдыха перебирался жить в деревенский дом. После северных просторов в тесноте городской квартиры, в этом муравейнике многоэтажки, мне становилось душно. Не физически, а душевно. Хотелось вернуться к родной земле, погрузиться в тишину, чтобы за окном слышать не нудный гул машин, а радующие душу трели птиц. И я перебрался в домик, который перешел мне по наследству. Там было хорошо. Лес рядом, тихая речка, покой.
