Дым. Сигаретный дым. Калина не любил сигаретный дым. Он сел на кровати, коснувшись босыми ногами холодного паркета. Неужели Ника? Сколько раз он говорил ей, что оторвет этой засранке уши, если еще раз учует сигаретный смрад в пределах дома. Без толку. Поколение бестолковых, упрямых баранов, которых не сдвинешь с места. Делают что хотят, изображают независимых, а потом «папа, мне нужны деньги», а денег, мать твою, нет, потому что папина кредитка чудесным образом испарилась еще неделю назад! Независимость! Личные границы! Сейчас он покажет ей границы.
Он открыл дверь, стараясь не разбудить жену. В коридоре стоял спертый воздух, запах сигарет усилился. Распахнув окно, он на ощупь стал двигаться вперед, по запаху, пытаясь определить источник. Стало холодно, и он сильнее закутался в халат.
Запах шел из его собственного кабинета. Неужели? Маленькая сучка, если она действительно залезла туда, чтобы покурить, он оторвет ей не только уши, но и…
Он не додумал, что именно собрался отрывать, потому что услышал какой-то странный, слабый звук за дверью, словно кто-то отливал в его туалете, соединенном с кабинетом. Такой наглости Калина выдержать уже не смог, дернул ручку и резко открыл дверь.
Из темноты кабинета – и это было первым, что он заметил – на него смотрело пистолетное дуло. Чуть выше – пара холодных, будто бы стеклянных глаз. Калина не испугался. Он, вообще говоря, не первый раз попадал в подобную ситуацию. Более странным, чем сам факт присутствия у него в кабинете киллера, было то, что сигарету, запах которой до сих пор очень сильно бил его в нос, он не видел.
Гость, сидевший в кресле, которое тот, видимо, выдвинул из-за стола специально, чтобы, когда Калина войдет, было видно ствол на коленях, не шевелился. Он молчал. Калина тоже молчал. И самое удивительное, что в этом молчании все еще раздавался плеск от льющейся струи. Затем стихла и она. Звук смыва бачка унитаза. Щелчок. Яркая полоска света легла на половину лица киллера, и Калине вдруг что-то показалось – что-то знакомое в его глазах. Кто это? Неужели?..
Полоска света исходила со стороны открывшейся двери туалета, из которой, держа сигарету в зубах, вышел еще один посетитель – нагломордый, рыжий и (черт-те знает, почему) в солнцезащитных очках.
– Да, вот это хоромы у мужика! – сказал тот, закрывая дверь. – Мне бы такой толчок домой. Прикинь, у него там крышка сама по кнопке смыва закрывается.
Как только дверь захлопнулась и комната снова заполнилась темнотой, рыжий хер застыл, рассматривая Калину так, словно мог его видеть в темноте и через очки. Калина же рассматривал его лицо, освещенное сигаретой.
