Задолго до того, как её стали называть Ведьмой Холста, Холфильдс была обычной девочкой.
Она жила в маленьком городе среди холмов и рек, где дома были покрыты виноградом, а улицы пахли свежей выпечкой и краской художников.
С самого детства Микаэлла Холфильдс любила рисовать.
Она рисовала всё.
Облака.
Птиц.
Людей на рынке.
Старые деревья.
Даже дождь.
Её мать часто смеялась:
— Когда-нибудь ты нарисуешь весь мир.
Холфильдс тогда лишь улыбалась.
Она ещё не знала, насколько близкими окажутся эти слова к правде.
Однажды, когда ей было десять лет, случилось нечто странное.
Девочка сидела возле реки и рисовала маленькую белую птицу.
Рисунок получился особенно красивым.
Настолько красивым, что Холфильдс невольно залюбовалась им.
И вдруг птица на листе шевельнулась.
Сначала едва заметно.
Потом расправила нарисованные крылья.
Холфильдс замерла.
Птица выпорхнула прямо из бумаги.
Лист остался пустым.
А белое создание взлетело над рекой.
Девочка испуганно вскочила.
Птица сделала круг над её головой и исчезла в солнечном свете.
В тот день Холфильдс никому ничего не рассказала.
Она решила, что ей показалось.
Но через несколько дней это произошло снова.
Потом ещё раз.
И ещё.
Чем лучше становились её рисунки, тем легче они оживали.
Сначала птицы.
Потом бабочки.
Потом цветы.
Она научилась скрывать свой дар.
Не потому что боялась.
А потому что чувствовала: другие люди не поймут.
Лишь её старый учитель рисования однажды посмотрел на неё долгим взглядом и тихо сказал:
— Некоторые краски слушаются не кисти, а души.
Тогда Микаэлла не поняла этих слов.
Но запомнила их навсегда.
В тот день всё изменилось.
Холфильдс возвращалась домой через городской парк.
Шёл дождь.
Людей почти не было.
Только один мальчик сидел на мокрой скамейке.
Он выглядел её ровесником.
Тёмные волосы прилипли ко лбу.
Одежда была старой и промокшей.
Но больше всего внимание Холфильдс привлекала книга в его руках.
Даже под дождём он продолжал читать.
Будто не замечал ничего вокруг.
Девочка остановилась.
— Ты промокнешь.
Мальчик поднял глаза.
Они были необычного серого цвета.
Спокойные.
Слишком спокойные для ребёнка.
— Уже промок, — ответил он.
Холфильдс невольно улыбнулась.
— Тогда почему не уходишь?
— Потому что книга интереснее дождя.
Она засмеялась.
Впервые за долгое время кто-то удивил её.
— И что там такого интересного?
Мальчик закрыл книгу.
— Истории о людях, которые пытались изменить мир.
— И получилось?
Он задумался.
— Некоторые сделали его лучше.
— Некоторые хуже.
— А большинство просто исчезли.
