Мэр-попаданец.
Глава 1. Плитка
Виктор Павлович Загребин, мэр города Краснозаборска, проснулся от звука, который любил больше пения птиц, детского смеха и гимна области вместе взятых. Под окнами работал перфоратор.
Этот звук означал, что на Соборной площади снимают плитку.
Плитку на Соборной площади клали в третий раз за год. В мае легла серая, «под гранит». В сентябре — серая, «под гранит улучшенный». Теперь, в начале марта, прямо в подтаявший снег ложилась серая «гранитная премиум». Чем она отличалась от предыдущих, не знал никто, включая завод-изготовитель. Знал только Виктор Павлович. Отличалась она ценой.
Он лежал, слушал перфоратор и считал. Считать он вовсе не собирался, это происходило само собой. Так человек с абсолютным слухом, хочет он того или нет, слышит, что за стенкой кто-то фальшивит на пианино.
Площадь — четыре тысячи двести квадратных метров. По смете — четыре тысячи девятьсот, «с учётом подрезки и боя». Бой бывает, кто же спорит. Бой — явление природное, вроде погоды, и, как погоду, его никто никогда не проверял. Плитка шла по три двести за метр, в смете стояло пять восемьсот. Укладка, вывоз старого покрытия, «устройство щебёночного основания толщиной двадцать сантиметров» — тут Виктор Павлович даже улыбнулся, как улыбаются старому доброму анекдоту.
Подрядчиком было ООО «Благоустрой-Плюс». Оно было зарегистрировано на троюродную племянницу жены. Племянница пребывала в уверенности, что три года назад подписала документы на курсы маникюра, и в каком-то смысле не ошибалась: маникюр у неё с тех пор был отличный.
Хорошо выходило. Ровно. Как и положено.
Виктор Павлович нашарил тапки, прошёл на кухню и включил кофемашину, купленную на сэкономленное при закупке кофемашин для мэрии. Жена третий месяц жила в Черногории «по состоянию здоровья». Здоровье у неё было отменное, а у Черногории — климат.
За окном Краснозаборск начинал свой день так же, как начинал его последние двадцать лет: серо, мокро и без особого энтузиазма. По улице Ленина шёл троллейбус, объезжая яму, которую Виктор Павлович трижды закрывал по контракту и ни разу в действительности. Яма была старожилом. У неё было имя: местные звали её Загребинкой, и мэр, в общем, не обижался. Не каждому при жизни ставят памятник.
С крыш свисали сосульки. По муниципальному контракту «Очистка кровель от снега и наледи» их сбивали трижды за зиму силами промышленных альпинистов ООО «Вершина». Альпинистов в ООО «Вершина» не было. Не было, строго говоря, и самой «Вершины»: были печать, расчётный счёт и шурин Жора. Сосульки об этом не знали и росли с той добросовестностью, которой так не хватало подрядчикам.
