Часть первая. Холостой ход
Глава 1. Режим ожидания
Будильник звонил в шесть сорок, но Андрей просыпался в шесть тридцать пять и пять минут лежал, глядя в потолок. Не потому, что хотелось полежать. Просто будильник был порядком, а порядок нарушать не стоило.
В шесть сорок он выключал его, не дав прозвенеть второй раз, и шёл на кухню.
Из кухонного окна было видно озеро. Двадцать лет назад, когда Андрей въезжал в эту квартиру, риелтор, полная женщина с золотым зубом, так и сказала: «Зато вид». И постучала ногтем по стеклу, как будто озеро входило в стоимость. Андрей тогда кивнул. Вид и правда был: синяя вода до самого горизонта, слева тёмная полоса мыса, справа трубы механического завода. Летом над водой летали чайки, зимой ребятня каталась на коньках.
Сейчас был октябрь, и озеро лежало плоское, свинцовое, без единой морщины. Андрей поставил чайник, достал из шкафа ту же кружку, что вчера, — синюю, с отбитой ручкой, — насыпал ложку растворимого кофе и стал ждать, пока закипит.
Он вообще много ждал. Чайника, автобуса, обеда, конца смены, пятницы, отпуска. Ждать он умел хорошо, не нервничая и не глядя на часы. Ожидание было для него не промежутком между делами, а чем-то вроде естественного состояния, как для воды — быть ровной, если её не трогать.
Чайник щёлкнул. Андрей залил кофе, сел у окна и выпил его, не чувствуя вкуса. Вкус был не нужен. Кофе нужен был, чтобы проснуться.
В ванной, пока он брился, взгляд зацепился за руки. Подушечки пальцев на левой были твёрдые, желтоватые, с поперечными бороздками, как будто он долго прижимал ими что-то тонкое и тугое. Андрей потёр большим пальцем по указательному — шершаво, почти как наждак.
«От отвёртки, наверное», — подумал он и тут же забыл об этом. Мало ли что бывает с руками у электрика.
До завода было двадцать минут пешком вдоль набережной. Андрей ходил пешком не из любви к прогулкам, просто он всё чаще оставлял машину на рабочей стоянке, когда понимал что стоять в пробках по дороге домой предстояло неприлично долго.
Набережная в этот час была пустой. Только старик Семёныч сидел, как всегда, на своём ящике у лодочной станции, курил и смотрел на воду. Андрей кивнул ему. Семёныч кивнул в ответ. За двадцать лет они ни разу не заговорили, но кивали друг другу каждое утро, и в этом была какая-то надёжность.
На проходной Андрей приложил пропуск к турникету. Турникет пискнул и мигнул зелёным. Вахтёрша Галина Петровна подняла глаза от кроссворда:
— Андрей Палыч, утро доброе. Слово из шести букв, «состояние готовности»?
— Резерв, — сказал Андрей, не задумываясь.
