Глава 1 «Адрес всего мира»
Абсолютной пустоте - да такой, что осмыслить ее самость примитивному разуму, можно сказать, невозможно - ничего не остается, кроме как просто существовать в абсолютном мраке без какой-либо на то причины. Она просто есть. Нет у нее цели, нет в ней замысла - как ей думалось. Иногда ей казалось, что она ни коим образом не способна подобным образом располагаться среди ничего и быть ничем. Якобы она - пустота. Может ли существовать само ничто? Разве оно не ничто? Возведенный в абсолют мрак, который нельзя даже назвать мраком, если быть дотошным. Ничто не может иметь цвета. Ничто в принципе ничего не может иметь. Тем не менее, оно имеет название. Но... почему? Существует ли ничто в таком случае? Мало, что можно поведать о нем - вроде бы есть, а вроде бы и нет. Хоть разорвись, пытайся, сколько хочешь - ничего ты не поймёшь. Даже ничто может сомневаться.
Под давлением собственной неуверенности ничто начало изгибаться, как до этого оно не могло. Ее необъятная и бесплотная оболочка начала формировать нечто из себя, причем с точностью, которой только позавидовать - будто бы мастер трудился над тем, чтобы придать ей, наконец, хоть какую то внешность. Она больше не в состоянии алекситимии и полном оцепенении, без движения и цели, пути. Ее границы сужались и раздвигались, сжимались и растягивались - каждая молекула, которая начиналась на ее краях и во внутренностях маленьким взрывом, начинала жить своей жизнью, хаотично двигаясь, пытаясь найти свое место в новоприобретенном месте. Материя как бы поделилась на две части - вроде пустого листа и множество цветов. Пустой холст начинал наполняться красками, с уверенностью продолжая формировать общую картину, которая не будет закончена еще долгое время - и не факт, что будет закончена вообще. Материя превратилась в вещество, отличающееся друг от друга и формирующее связи друг с другом. Взаимодействие разных веществ с отличными друг от друга свойствами назовут реакциями. Химическими реакциями. Маленькие частички взрывались в танце, закручивая горячий вихрь Вселенной, который начал разлетаться по всем координатам, стремительно меняющим свое положение, отдаляясь друг от друга, формируя расстояние, с математической точностью умножая переменные. Будто бы над этой работой трудился как инженер, так и художник. Один рассудительно вымерял каждую долю пространства, стараясь разместить все на своих местах, пусть и хаотично, пока второй лишь давал первому материал для расстановки, мешая космический коктейль и расплескивая его по округе, заботясь лишь об эмоциональном посыле, нежели о его смысле существования. Незаметно двигалось время, которое требовалось на построение пейзажа, который завораживал своей грандиозностью: огромные скопления плазмы, круглые и горячие внутри космические булыжники, крутящиеся вокруг своей оси как сумасшедшие эха некогда ушедшего светила, скопления математически идеально выверенных и устоявшихся систем, которые таят в себе много тайн и историй, а это даже не начало. Сложно вообразить себе масштаб картины, созданной двумя разными, но взаимодополняющими кистями, цель которых - творить. Им неизвестно, каково их изначальное предназначение, но они имеют и собственные мотивы. Разлившаяся благодать завораживала и не думала заканчиваться - она продолжает эволюционировать, желая достичь собственного пика.
