Тварь хотела жрать. И судя по голодным красным глазам, наблюдающим за мной, сожрать она намеревалась именно меня.
— А-аг-р-р-р-к-х! — зарычал монстр.
И тут же атаковал. Резкий выпад! Удар щупальцем! Громыхнуло. В стену полетели папки и книги.
Я в последний момент успел отклониться.
Еще атака. Тварь вновь зарычала, на этот раз как мне показалось обиженно, — не привыкла, чтобы еда убегала от нее.
Магический камень — кусок обсидиана, вшитый в кожаный браслет — впился в запястье. Еще секунда, и эти щупальца, сотканные из полупрозрачной, мерцающей тьмы и древней архивной пыли, разорвут меня на части.
Я откатился под массивный дубовый стол, задев плечом стойку. Сверху посыпались папки и книжные карточки. Государственный архив явно не предназначен для боев с тварями из других планов бытия!
Щупальца монстра, похожие на оживший клубок испорченной кинопленки и чернильных клякс, впились в дерево с глухим стуком. Доски тут же треснули.
— А ну отвали! — выдохнул я, вцепившись в камень. Магия поддавалась с трудом — какие-то костыли, неудобные и кривые! Но когда нет альтернативы приходится использовать что есть.
Монстр зарычал — ага, по-хорошему значит не хочет. Тогда придется по-плохому. Несколько заученных заклятий — не магия, больше похожих на инструкцию, — сплести в узел, поставить печать — и
Из обсидиана вырвалась волна силового импульса — нестройная, аляповатая. Но эффективная, как удар кувалдой.
Волна смяла передние щупальца твари, заставив их на миг расплыться в облако черной мути. Раздался звук — будто рвут тысячу листов старого пергамента. Потом — пронзительный визг. Неприятно? То ли еще будет!
Я выскочил из укрытия, побежал, спотыкаясь о разбросанные фолианты. Черт, потом еще убираться тут, после боя Если жив останусь.
Нужно проскочить к стеллажу со старыми свитками — он сделан из особого материала, защищающего не только от влаги, но и от магических воздействий.
Не успел.
Щупальце твари стремительно метнулось по полу, обвивая мою лодыжку. И тут же — резкий захват. Но потянуть к себе тварь меня не успела — я вновь воспользовался обсидианом.
— Свет! — рявкнул я.
Камень вспыхнул резкой, режущей вспышкой белого света. Удар! Волна размозжила щупальцу по полу.
Тварь взвыла — беззвучно, но весь воздух в комнате завибрировал, заставив звенеть дверцы шкафов. Хватка щупальца ослабла. Я рванул ногу, чувствуя, как кожа холодеет, будто обмороженная.
Холод. Ледяной, нефизический холод, высасывающий не тепло, а саму жизнь. Тварь особая и питается она по-особому. Если схватит — пиши пропало. Высосет всю жизнь за считанные секунды, превратив тебя в иссохшую мумию.
