Жила Марья в небольшой деревеньке на берегу широкой реки. Каждый первый в той деревне был рыбак. И все знали, что и река, и лесное озеро, прозванное Яхонтовым, принадлежали водяному. Суров был подводный хозяин и силен. На дне озера отстроил он себе дворец, весь украшенный жемчугами да самоцветами. В лунные ночи можно было увидеть свет, идущий из воды, и заметить самые верхушки дворцовых башен. Да только мало кто решался отправиться к Яхонтовому озеру ночью, все гнева водяного побаивались. Никто с ним ссориться не желал.
Не было в деревне рыбака удачливей, чем Влас! Говорили, что подводный правитель ему благоволит, потому и посылает в его сети и крупных осетров, и сигов в изобилии, да еще – бессчетную мелкую рыбешку.
Марье он приходился дядькою, в его доме она жила с тех самых пор, как мор унес ее родителей и старших сестер. Были у Власа собственные сыновья да еще дочь Румяна, но и о Марье он тоже заботился, как мог. Неплохо все же жилось ей у рыбака, за чернавку ее не держали при сестрице. Влас был строг, но никогда хворостиной не наказывал, как бывало в соседских домах. Следил, чтобы деревенские парни не обижали. Правду сказать, заглядывались на Марью молодые рыбаки, бывало, что и сестрица Румяна с недовольством говорила: мол, может, из-за рыбного запаха на тебя сперва люди глядят, а потом уже меня замечают? Уж очень она любила наряжаться да в воду на себя глядеться. Ей дядька даже купил на ярмарке железное зеркальце… А Марье привез крашеные деревянные бусы, чтобы она принарядилась.
Были у Марьи и праздничный сарафан, и красная лента для волос.
Всего на седьмицу в разгар лета распускалась на берегу озера волшебная цвет-трава. Цвела она только по ночам, после сильных гроз с громом и молниями, тянулась к серебряному лунному свету, пусть и холодному, но напоенному волшебной силой. Сила та сохранялась в цветах, если была сорвана девичьей рукой.
Только цвет-трава с берегов Яхонтова озера подходила дядьке Власу. Был Влас первым среди рыбаков. Румяну Влас холил и лелеял, подыскивал ей видного жениха, не позволял белые ручки портить работой, которая могла быть и опасна. Потому к берегу озера за цвет-травой дядька отправлял Марью да каждый раз наказывал, чтобы она никому не говорила, куда и зачем отправляется.
Страшно было Марье, но воле дядькиной она никогда не перечила. Хотя было чего испугаться. Отдала бы она и бусы, и ленту, лишь бы не понадобилось больше ночью идти к Яхонтовому озеру. Не просто так о нем рассказывали страшные сказки. Водяной забирал к себе людей. Требовались ему слуги, да и рыбаков он держал в страхе, никто не выходил на промысел без подношения, без просьбы загнать в сети рыбу пожирнее. И если у кого-то с водяным выходила ссора, то все знали – не поймать ему рыбы во владениях подводного хозяина. Да и жизнь несчастного была в опасности. Только Влас не боялся. И вот почему.
