На вчерашних торгах Кузьмич случайно услышал от караванщиков, что на болотах, идущих от Обсерватории и до «Московской», образовались непроходимые заросли дикого можжевельника. Караванщики говорили об этом, как о проблеме, но у Кузьмича в голове пронеслись совсем другие мысли. Охотник моментально уплыл в своих фантазиях лет на тридцать назад и вспомнил свой самый любимый напиток, который он всегда считал божественным. И, когда он слышал слово «можжевельник», он смаковал на губах приятный вкус джина. Давно позабытого и такого любимого. Кузьмич в одно мгновение понял, что хочет променять свою сивуху, которая казалась такой родной в последнее время, на напиток богов. Но, для этого, придется немного попотеть. Но дело очевидно того стоило.
И вот сейчас он стоял на самом обрыве Пулковских высот и всматривался вниз. Небо было иссиня-черным, в нем кружили птеродактили, в кустах вокруг шебуршали какие-то неведомые твари, шел противный дождь, погода стояла промозглая. Внизу пузырилось болото, кишащее какими-то отвратительными тварями, счета которым не было. Ситуация была так себе, Кузьмич пожевал губы, проговорив: «Тпру» и сплюнул. Перед глазами стояла упоительная картина, как он сидит в кресле и смакует джин, но как добраться до зарослей можжевельника, он себе никак не мог вообразить. Он уже было хотел начать спуск, как, вдруг, у него зачесалась нога. Он наклонился, потер ее ладонью и встал. Как только он сделал первый шаг, нога начала чесаться еще сильнее, Кузьмич не глядя отмахнулся от, как ему казалось, надоедливых комаров, и попытался двигаться дальше. Но в этот момент ногу пронзила уже вполне себе ощутимая боль.
– Да чтоб тебя! – выругался Охотник, опуская взгляд на свою ногу.
Каково было его удивление, когда он увидел у своих ног удивительное создание. Оно было полностью покрыто черным плащом, с красными отворотами, каким бы не побрезговал сам граф Дракула, голова была спрятана в капюшон, а из его лап торчала вилка… да, именно вилка. Маленькая, детская, казалось, что игрушечная, вилка.
Кузьмич прищурил один глаз и приподнял бровь над другим глазом, смерив создание оценивающим взглядом. В этот момент маленькая фигурка сбросила капюшон, и Кузьмич расплылся в улыбке.
– А-а, это ты, друг мой, рад тебя видеть, Смертькиц! Отлично выглядишь!
– Мяу.
– А почему у тебя в руках вилка?
– Мяу! – чуть более раздраженно ответил Смертькиц.
– А, понимаю-понимаю, говоришь, что коса, для тебя, тяжеловата, а инструмент для работы необходим. Ну что ж, надо сказать, что это… эм… необычно, но стильно!
