Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны. А все отсылки и секретные послания вам только кажутся…
Omnia vincit amor et nos cedamus amori
Вергилий, "Эклоги"
Глава 1
Их души пели на единой частоте,
И мир вторил им в Великом Созвучии.
Ибо одна нота, спетая верно,
Рождает гармонию Вселенной,
А одна ложная — обрушивает хор миров.
Фрагмент из поэмы Слепой Пророчицы Эолии,
сохранившийся в устной традиции.
То, что я собиралась сегодня сделать — было настоящим безумием. Безо всякого преувеличения. Казалось бы, ну кто в здравом уме будет прыгать со стеклянного моста без всякой страховки? Представить такое в своей "прошлой" жизни я бы даже не смогла.
Но именно это совсем скоро мне и предстояло.
А пока... Я продолжила упаковывать одежду, которую возьму с собой. Взять разрешалось только белую и красную. И одно парадное платье — любого цвета.
Как же круто все изменилось за последние семь месяцев. Здесь, на Этериане, я обрела семью, которой у меня не было на Земле. Да, пусть и в довольно странном виде — "угасшей" матери, сестры-близняшки, и брата, которого я за все это время так ни разу и не увидела.
Вайолет узнала, что Фиделис — не я — та, настоящая Фиделис, которая родилась в этом роскошном теле, провела обряд Золотого Пересечения, и больше никогда не вернется, и все равно приняла меня, бывшую Екатерину Романову, а теперь — новую Фиделис, так, как наверное, не смогла бы я, если поставить меня на ее место — всем сердцем.
И вот теперь мы обе собирались исполнить волю Люмина и Сицилии Лэйн — поступить в Вердианскую Академию Созвучия.
Найти вторую половинку и вступить с ней в Союз — еще совсем недавно звучало для меня как мечта. Увы, Земля погрязла в изменах. А я хотела, чтобы как в сказке — принц на белом коне и "навсегда". Я заслуживала большего, и никогда не соглашалась на меньшее. Возможно, поэтому, на Земле у меня не было ничего. Ни семьи, ни человека, который бы меня по-настоящему полюбил. Но... Мне все также девятнадцать, хоть теперь я не просто в другом теле, но и в другом мире.
— Тебе не о чем волноваться, Фил, — сказала Вайолет, заходя ко мне в комнату. — Леонид тебя поймает. Ты будешь жить, как в меду.
Я помнила Леонида из воспоминаний настоящей Фиделис: он был статным шатеном, с теплыми ореховыми глазами, и, кажется, дружил со мной всю жизнь — с самого детства.
Да, Этериан медленно умирал, но я все равно никогда не смогу понять настоящую Фиделис — как она могла взять и вот так вот просто отказаться от всего этого?
