Любимый расстроен, что я не родила ему детей? Побегу за ним даже в другой мир. Докажу ему, что наша любовь нерушима.
Мне придётся жить в древнем замке среди незнакомцев? Справлюсь!
Кто этот мальчишка, и почему из его ноздрей пышет огонь?
Сын предводителя драконов, говорите?
Сейчас я выскажу его папаше всё, что думаю…
Стоп… Какие ещё драконы?!
Я обещала себе не расстраиваться, даже клялась. Знала ведь, что шансы выносить ребёнка до срока были не самыми высокими, поэтому и готовила себя к плохому исходу, и обещала держать себя в руках.
С руками всё в порядке, но, к сожалению, подвели ноги. Подогнулись, приземляя меня на обглоданные временем ступени клиники.
И слёзы подвели, их накопилось слишком много, и они потребовали выхода.
Ведь ещё недавно в моём сердце не было ничего, кроме радости и ликования, когда оказалось, что ЭКО сработало, и я беременна.
Беременна.
Самое прекрасное слово в мире.
Но вот я сижу на ступенях клиники, судорожно сжимая в ладонях полы пальто. Холод ползёт по колготкам, заглядывает под юбку. Вызывает дрожь.
На город оседают сумерки, ложатся непосильной ношей на мои плечи.
– Лен, ну хватит уже… поехали отсюда!
Миша злится, он не любит слёзы. Хотя кто из мужчин их любит?
А мой жених уже нахлебался их вдоволь за последние месяцы. Мы оба очень хотим ребёнка, но Миша относится к этому намного спокойнее, чем я.
Он стоит у подножия ступенек и раздражённо хмурится, пряча руки в карманах стильного пальто. Ему надоели мои страдания, для него всегда всё было как-то проще, легче. Ну, не получилось, досадно, да ладно. Вот и сейчас он пытается достучаться до моих внутренних сил, которых, к сожалению, почти не осталось.
– Неужели надо устраивать концерт прямо здесь? Может, всё-таки, подождёшь до дома? А то людей пугаешь. Согреешься, отдохнёшь, может, и успокоишься… – говорит с сомнением. Прошлый опыт подсказывает ему, что моё горе продлится долго и будет глубоким и тяжёлым.
У нас с Мишей как-то с первого раза всё вышло без предохранения. Поговорили об этом и осознали, что оба очень хотим детей. Со свадьбой решили не торопиться, это не казалось ни срочным, ни обязательным. А вот малыша очень хотелось.
Поэтому старались. Очень-очень.
Врачи не уверены, что со мной не так и почему я снова потеряла ребёночка. А может, и уверены, и объяснили, но я оглохла от горя.
А вот Мишу слышу. Наверное, потому что он мне нужен сейчас, как никто другой. Как ничто другое. Мне безумно важно услышать главное.
- Миш! – всхлипываю. – Мы ведь… попробуем снова, правда? Сразу, как только врачи позволят.
