Стоял июль. Темнело поздно. Ещё не растаяла вечерняя заря над крышами, а улицы уже опустели. Город готовился ко сну.
– Ну что? Ещё раз испытаем удачу? – сказала Нолли. – Постучимся в первый попавшийся дом и попросимся переночевать?
– Давай, – согласился я, – только чует моё сердце, ночевать мы будем под мостом: народ здесь какой-то неприветливый.
– Нам повезёт. Нам постоянно везёт в последнее время, ты заметил?
– Судя по тому, что нас ещё не поймали…
Мы рассмеялись, и наш смех гулко отозвался где-то в тупике. Нолли шла впереди меня, выбирая, куда бы постучать. Я во всём положился на её интуицию. Везло ей, а не мне. Я вообще человек невезучий, но Господу Богу было за что невзлюбить меня, поэтому я на Него не в обиде.
Нолли остановилась. Дом, который ей приглянулся, ничем не отличался от остальных, стоящих в ряд по улице Оружейников: два этажа по три окна, дверь с кольцом, над дверью навес с ажурными завитушками, серые стены и оконные рамы, увитые плющом.
– Вот, – улыбнулась Нолли, – стучи.
– Хорошо. Только говорить будешь ты.
Она была такая хорошенькая, глаза такие невинные и удивлённые, а рот такой детский, что только чудовище могло захлопнуть дверь у неё перед носом. Я ей так и сказал. Она подмигнула мне и поднялась на крыльцо.
Хозяйка впустила нас почти сразу. Не знаю, везенье тому причиной или очарование Нолли, но через пять минут мы сидели в гостиной за дубовым столом, а черноволосая женщина с усталым лицом разливала нам молоко по кружкам и резала толстыми ломтями чёрный хлеб.
– Куда же вы идёте? – спросила она, присаживаясь к нам за стол.
– Скорее не куда, а откуда, – объяснил я, – мы сбежали от родителей, чтобы обвенчаться. Теперь скрываемся. В гостиницах, сами понимаете, мы не рискуем ночевать.
– Понимаю. Родители были против?
– Все были против! – сказала Нолли чуть ли не с восторгом. – Но мы всё равно сбежали. Потому что мы не можем друг без друга, правда, Мартин?
– Да, любовь моя, конечно.
Хозяйка грустно улыбнулась и посмотрела на нас как на цыплят, ласково и снисходительно.
– Ну что ж, буду рада вам помочь, раз вы любите друг друга. Живите у меня, сколько хотите.
Нолли определённо везло!
– А ваш муж не будет против? – Я спросил, потому что по множеству примет в доме чувствовалось присутствие мужчины.
– У меня нет мужа, – сухо сказала хозяйка, – мы живём с братом.
– А брат? Он не будет возражать?
– Брат? – Тут она невольно улыбнулась. – Он не будет. Вы остаётесь?
