***
Bane*
Когда меня так стало много в твоей жизни,
И всё внимание моё как будто яд?
Но я травить тебя и вовсе не пыталась,
И думала, что нашим встречам ты так рад.
И, видно, всё казалось мне, что счастлив,
Улыбка ложная – не породить вопросов чтоб,
И то сияние, во взгляде что читалось,
Уже не трогает твоей души чащоб.
А общество моё как смрад и погань,
Тебя берёт до слез, до тошноты,
И тебе рвать хотелось бы мне глотку,
Чтобы избавиться от этой духоты.
февраль 2023
От Друга «В дар автору».
____________________________________
*Bane – с англ. – яд, отрава, проклятье, бич
Адалис
Всё тело била крупная дрожь, руки не слушались, но я упорно зажигала свечи. Каменный зал, построенный ещё первыми моими предками на этой планете, медленно наполнялся светом. Тьма отступала неохотно, но я всё равно решила оставить ей хоть немного места. Она, если верить древним записям, – такой же проводник для душ, как и свет.
Я не верила, что у меня получится, ни на что уже не надеялась. Только больше не видела выходов из ситуации. Горячие слёзы застилали глаза, искажая действительность, текли по щекам, и стирать их уже не было смысла. Пусть текут – это просто плачет тело… хоть кто-то оплакивает мой уход.
На каменный алтарь, уставленный по краям свечами, осторожно, точно в углубление нужно было пролить всего несколько капель крови, но я не могла пошевелиться, когда пришло время. Занесла руку с кинжалом точно над веной второй, а нанести удар не получилось. Сил не хватало.
– Слабачка, – прошипела сквозь зубы про себя, больно прикусывая губу. – Ну же!
Перед глазами пришлось вызвать образ случившегося на днях. Худшего позора я не переживала, оказавшись в окружении десятка сокурсников братца, тыкающих в меня пальцами и мерзко гогочущих. А мне совершенно нечем прикрыться, тело оголены, как и чувства, что я успела спасти за всегда одной и той же холодной маской презрения.
– Да заплачь ты уже, сучка! – выкрикнул кто-то из толпы.
– Холодная тварь, что с неё взять, – усмехнулся следом ещё один.
– Холодная, а так страстно отдавалась, мерзость, – заржал третий.
– Ни души, ни совести, – с презрением скривилась одна из девушек, остальные лишь мерзко захихикали.
А виновник моего позора и разбитого в ничто сердца был окружён друзьями и довольно скалился победе, пока те его хвалили на все лады. Смотрел на меня и в его глазах было лишь довольство ситуацией и ликование.
Именно тогда впервые в жизни мне захотелось убить. Вонзить самый острый из кинжалов точно в его сердце, сначала надругавшись над телом так, как и он над моим. Ранить как можно больше и большее!
