Глава 1. Два беляша и чай
Питер оказался посреди какого-то тихого, залитого мягким светом места, вокруг легкий туман, а на приборной панели квантового наручного компаса горела одна и та же надпись: «Локация: Перекресток миров. Ошибка синхронизации».
— Внимание, оператор. Мы застряли в буферной зоне пространственно-временного континуума. Технически, эта точка не принадлежит ни одному веку. Древние называли её «Перекрестком миров», а в наших архивах она значится как Гастрономический Терминал Особого Назначения.
— И что это значит? — хмурится, пытаясь перезагрузить интерфейс. — Мне долго здесь торчать? У меня капсулы с питательным гелем заканчиваются.
— Вектор возврата заблокирован. Портал откроется только тогда, когда вы полностью синхронизируете свои биологические частоты с этой реальностью. Проще говоря: вам нужно принять местную углеводную структуру. На вашем языке — вам придется поесть. Настоящую, термически обработанную пищу XXI века. Вон там, через дорогу, видите вывеску с надписью «Как у Бабушки»? Нам туда. И, оператор… смените ваш костюм. В этой локации серебряный латекс считается признаком дурного тона или безумия.
Питер, вздыхая, дает команду ИИ переформатировать его комбинезон во что-то приличное по погоде, делает глубокий вдох и шагает навстречу первой в своей жизни настоящей еде.
Орион только что закончил трансформацию серебряного латексного костюма Питера в легкое шерстяное пальто цвета мокрого асфальта, серый свитер с высоким горлом и плотные темные джинсы. Для осени 2026 года это был самый стандартный городской камуфляж. Питер делает первый шаг через дорогу. Перед ним — та самая запотевшая стеклянная дверь, за которой скрывается неизведанный мир земного стрит-фуда. Он толкает тяжелую дверь, над головой звякает старомодный колокольчик. Колокольчик звякает и во второй раз, когда дверь закрывается.
Питер переступил порог, и его рецепторы моментально подверглись яростной атаке. Это не было похоже на стерильный, едва уловимый запах цитрусового освежителя в его жилом секторе будущего. Здесь пахло густым, животным теплом. Аромат раскаленного подсолнечного масла смешивался со сладковатым запахом жареного лука, сочного мясного фарша и легким, едва заметным шлейфом сырости от мокрых зонтов, которые посетители оставляли у входа. А ещё отчетливо пахло крепким кофе.
Внутри никого не было. На стене темнел прямоугольный экран. На нём быстро, но совершенно беззвучно разворачивалось какое-то действие.
— Орион, уровень токсичности воздуха превышен? — мысленно спросил Питер, сглотнув внезапно подступившую слюну.