Часть I. Прототип
1.
Вера Константиновна смотрела в микроскоп так, будто ожидала, что клетки вот-вот заговорят и дадут ответ на давно мучащий ее вопрос. Половина десятого вечера- лаборатория пустая, коллеги разбежались еще в шесть, у них дети, мужья, жизни. У Веры - фибробласты с лишней хромосомой 21 и кот, который сейчас, наверняка, сидит на подоконнике и укоризненно смотрит на дверь.
- Ну давай же, - пробормотала она, подкручивая фокус. - Покажи мне, что ты умеешь.
Модифицированная CRISPR-система, над которой она билась последние два года, должна была сработать именно сегодня. Вера внесла последнее усовершенствование в систему доставки три дня назад - наночастицы на основе дендримеров, способные протащить генетические ножницы сквозь любую мембрану. Теория была безупречна. Теория всегда безупречна, пока не столкнется с реальностью.
В культуре что-то происходило. Вера затаила дыхание - дурацкая привычка. Будто от её углекислого газа зависит судьба эксперимента. Клетки, помеченные флуоресцентным маркером, начали менять цвет. Сначала одна, потом еще три, потом, как цепная реакция, десятки.
Лишняя хромосома исчезала.
Вера отшатнулась от микроскопа. В лаборатории было тихо, только гудение холодильника с реактивами, да собственное сердцебиение где-то в висках. Она сделала это. Она, мать её, действительно это сделала.
Хотелось закричать, станцевать, позвонить кому-нибудь - но кому? Бывшему мужу? "Привет, Андрей, помнишь, ты говорил, что я трачу жизнь на бесполезную ерунду? Так вот, я только что переписала правила эволюции. Как дела у тебя с новой женой и её кулинарными курсами?"
Вера хмыкнула, представив его лицо. Нет, Андрею не позвонит. Гринбергу - тоже рано, он из тех, кто не верит, пока не увидит результат трижды воспроизведенным и подтвержденным тремя независимыми лабораториями. Она сфотографировала препарат на телефон - не для публикации, для себя, чтобы утром, когда проснется с головной болью от недосыпа, убедиться, что не приснилось. Телефон показывал 22:17. Кас-9 (так она звала своего кота) точно уже решил, что его бросили.
- Ладно, - сказала Вера клеткам, - продолжим завтра. Если вы к утру не передумаете быть гениальными.
Она выключила микроскоп, стянула резиновые перчатки - они оставили красные следы на запястьях, кожа взмолилась о креме, но крем валялся где-то в сумке, под ворохом распечаток статей. Вера натянула куртку поверх мятой водолазки. Эту водолазку она носила четвертый день подряд. Или пятый? Неважно. Мозг не должен тратить ресурсы на выбор одежды, когда можно тратить их на выбор правильной последовательности нуклеотидов.
