Зима в Питере выдалась холодной. Редкие прохожие спешили по своим делам, мечтая скорее оказаться в тепле квартир или, хотя бы, автобусов. По обледенелой дороге проносились машины, водители которых надеялись миновать город до наступления повсеместных пробок. На улицах царили тьма, холод и тишина. Ничего необычного для окраины Петербурга в вечер пятницы в середине декабря.
По одной из таких безмолвных улиц, где с одной стороны возвышались старенькие панельные дома, а с другой простирались все возможные гаражи, автомойки и склады, брёл Саша. Несмотря на то, что домой хотелось невыносимо, двигаться быстрей не было сил. Эмоциональное и умственное истощение после 10 часов, проведённых за партой и пробника, выливалось в физическую усталость, так что даже мороз не мог заставить одиннадцатиклассника ускорить темп.
Впереди замигал знакомый тусклый свет от старой лампы, одиноко висевшей на стене одной из арок, ведущей во двор дома. Где-то в отдалении уже отключающего сознания промелькнула мысль, что вот-вот он окажется в теплой комнате, где на кровати спокойно сможет изображать труп до завтрашнего утра. Свет манил к себе, как пламя свечи манит мотылька. Уставший мозг желал лишь одного — горячего чая, а тело уютного тепла одеяла. Хотелось просто отключиться. Саша сделал несколько шагов в сторону заветной цели, ведомый жаждой законного отдыха, но судьба явно встала не на его сторону. Тишину морозного вечера внезапно прервал резкий грубый выкрик:
— Эй, пацан!
Саша заторможено обернулся, не совсем понимая к кому обращается неизвестный. В паре метров позади стоял высокий мужчина в капюшоне, весьма сурового вида.
— Извините? — откликнулся парень, устало наблюдая за медленно приближающимся незнакомцем. Он ужасно не любил, когда люди вырывают его из мыслей и спрашивают дорогу. Неужели нельзя продумать свою путь заранее или научиться пользоваться навигатором? Но почему-то люди предпочитают беспокоить других, в поисках нужного им места, а Саша всегда оказывался тем самым несчастливцем, которому приходилось на пальцах объяснять маршрут. А сейчас на улице, как на зло, не было ни души, кроме него самого и мужчины. Оставалось только морально готовился к обыденному разговору с нежелательными личностями. Вот только незнакомец неожиданно произнёс фразу, которую Саша вообще не ожидал услышать.
— Босс приказал доставить тебя к нему. Так, что ты, пацан, едешь со мной, — грубым голосом заявил человек, стремительно сокращая расстояние между ними.
— Что, простите? — переспросил парень, медленно начиная соображать и понимать смысл фразы, сказанной с очевидно враждебным тоном.
