2277 год. Район Токийского залива больше не существовал на картах. Тридцать лет назад огромная волна, рожденная тектонической усмешкой Тихого океана, слизнула береговую линию вместе с тысячами жизней, и правительство решило не восстанавливать то, что не приносило прибыли. Теперь здесь была просто Зона — ничейная земля между водой и первыми небоскребами Нового Эдо, куда корпорации сбрасывали отходы, а люди сбрасывали надежды.
Хидео Судзуки сидел на ржавой балке, торчащей из воды, и смотрел, как искусственное солнце медленно гаснет за горизонтом. Ему было сто сорок три года. По крайней мере, так говорили документы, которые он давно перестал продлевать.
Тело давно требовало замены. Оригинальных органов почти не осталось — печень синтетическая, легкие куплены у мертвого матроса с китайской подлодки, левый глаз видел только в инфракрасном спектре, потому что на цветной модуль не хватило денег. Даже кровь наполовину состояла из нанитов, удерживающих его от полного распада.
Но мозг — мозг все еще работал.
— Сэнсей, — голос за спиной заставил его вздрогнуть. — Вы обещали научить меня ловить рыбу сегодня.
Он обернулся. На шатких мостках, перекинутых между обломками бетона, стоял мальчик. Лет десяти, в куртке на три размера больше, с глазами такого же цвета, как вода в заливе — серо-зелеными, мутными. Рю. Сирота. Жил в трущобах Плавучего рынка, промышлял тем, что нырял в радиоактивную воду за ценным мусором, который оседал на дне после корпоративных сбросов.
— Рыба здесь не водится, — сказал Хидео. — Только мутировавшие твари с тремя глазами. Их мясо жжет язык и через час просится обратно.
— А вы зачем тогда сидите?
— Думаю.
Рю присел рядом, свесив босые ноги над маслянистой водой. Внизу что-то плеснуло, и мальчик инстинктивно поджал ступни.
— О чем, сэнсей?
Хидео молчал долго. Потом полез во внутренний карман промасленной куртки и достал помятый конверт из настоящей бумаги — редкость в мире, где даже туалетную бумагу делали из переработанного пластика.
— Сегодня утром принесли, — сказал он. — С верхних уровней. С личной печатью клана Судзуки.
Рю присвистнул. О клане Судзуки знали даже дети в Зоне — одна из старейших семей Японии, пережившая и войны, и потопы, и смену правительств. Сейчас они владели половиной орбитальных верфей и тремя корпорациями по терраформированию.
— Вас хотят убить?
— Хотят нанять. — Хидео усмехнулся, показав металлические зубы. — Последний контракт. Лично от главы клана. Восьмидесятилетний патриарх вспомнил старые времена и хочет, чтобы я нашел его внучку.
