Дождь в Москве в тот ноябрьский вечер был не проливным, а назойливым – холодная изморось, въедливая, как цинизм. Она стирала границы между небом и асфальтом, между светом фонарей и тьмой переулков. Кирилл Макаров стоял у окна своего кабинета на четвёртом этаже здания из стекла и стали, смотрел на растущие лужи.
На столе за его спиной лежали три папки. В каждой – законченное расследование, безупречное, как снайперский выстрел.
Папка первая: «Транснациональная схема отмывания средств через сети обменных пунктов и фармацевтические цепочки». В конце цепочки – офшор на Кипре, принадлежащий племяннику заместителя министра.
Папка вторая: «Финансирование сепаратистских группировок на Северном Кавказе через благотворительные фонды». В попечительском совете фондов – уважаемые бизнесмены, чьи имена регулярно мелькали в светской хронике.
Папка третья, самая тонкая и самая тяжёлая: «Связь между бандитскими группировками «Волков» и «Кедра» и корпорацией «Сибирский ресурс». Доказательства: расшифровки переговоров, финансовые транши, фотографии совместной охоты на закрытой территории. На одной из фоток, нечёткой, сделанной с дальнего расстояния, был человек с характерной седой прядкой у виска. Тот, кого в СМИ называли «совестью нации».
Макаров провёл рукой по лицу. Шрам на скуле, память о Грозном девяносто пятого, ныло от сырости. Ему было сорок три. Он прошёл путь от капитана ГРУ, планировавшего диверсии в тылу противника, до офицера ФСБ, вскрывавшего гнойники внутренних угроз, и наконец – до премьер-министра, получившего мандат «навести порядок». Он боролся со злом на всех уровнях: тактическом, оперативном, стратегическом.
И везде он видел одно и то же: систему.
Не бандитов с битами. Не жадных чиновников. А систему взаимного сдерживания, сращивания, симбиоза. Криминал легализовывался через бизнес, бизнес покупал политиков, политики писали законы под заказ, а силовики охраняли этот замкнутый круг. Он воевал не с людьми, а с гидрой, у которой на месте отрубленной головы вырастали две новые, уже в галстуках и с дипломатами.
Сегодня утром он подписал приказ о задержании ключевых фигурантов из третьей папки. Операция должна была начаться через шесть часов. Он знал, что это атака не на звено, а на саму ось. И система ответит.
Раздался тихий звонок внутреннего телефона. Голос дежурного офицера был бесстрастным: «Кирилл Викторович, к вам министр. Без записи».
Макаров усмехнулся. Без записи. Значит, пришли поговорить по-серьёзному.
Министр вошёл быстро, без обычной церемонности. Его лицо, обычно подобранное и уверенное, было серым от усталости. Он опустился в кресло, тяжело вздохнул.
