Вода была ледяная. Я набрала немного в ладони и намочила лицо, но взбодриться это не помогло. Лучше мне не становилось. Пришлось оторвать несколько бумажных полотенец из автомата, чтобы вытереться насухо.
Я старалась не смотреть на своё отражение, но огромное зеркало в маленьком помещении трудно было игнорировать. Туалет ресторана больше походил на модный спа-салон: стены с узкой глянцевой плиткой глубокого зелёного цвета, бамбуковая мебель, раковина в форме натурального камня, ароматы косметики вместо того, чем здесь на самом деле должно пахнуть, плетёная корзина с маленькими махровыми полотенцами. И контурная подсветка, из-за которой тёмные круги у меня под глазами выглядели особенно мрачно.
Я стянула резинку, расчесала волосы пальцами, а потом снова завязала тугой хвост, который по идее должен был скрыть от посторонних глаз то, что голову я не мыла уже три дня.
Ручка двери дёрнулась в очередной раз, напоминая, что я слишком долго тут торчу.
— Минуточку, — крикнула я, давая понять, что всё в порядке и меня не надо доставать из туалета силой.
Табличка на стене гласила: руководство ресторана изо всех сил старается, чтобы их драгоценным гостям было комфортно. Вот только вместо того, чтобы раскладывать полотенца и крем, руководству ресторана стоило бы сделать побольше кабинок для уединения.
Я вышла, виновато улыбнулась небольшой очереди желающих посетить дамскую комнату и направилась к нашему столику.
В ресторане, кажется, не было ни одного свободного места. Зал был наполнен оживлёнными разговорами и смехом, а живая музыка больше раздражала, чем развлекала — джазовую певицу с несколькими исполнителями перекричать было непросто, хоть мы и сидели не слишком близко к ним.
Когда я подошла, Катька размахивала над головой пустой бутылкой шампанского, пытаясь привлечь внимание официанта.
— Повторите, — крикнула она, когда он всё же её заметил.
Я подняла с пола Катькину кофточку с перьями на рукавах, которая уже не первый раз за вечер валялась у неё под ногами, и села в своё кресло. Тут же нарисовался официант с новой бутылкой — строгий юноша с прямой спиной в рубашке цвета туалетной плитки.
— А мы тут вообще-то празднуем, — игриво сообщила ему Катька.
Язык у подруги изрядно заплетался от выпитого шампанского. Парень только кивнул и растянул губы в улыбке, скорее сочувственной, чем одобрительной.
— Угадайте, что мы празднуем.
Катька практически развалилась на столе, поддерживая голову рукой.
— Не знаю, — ответил официант, — но примите мои поздравления.
Он разлил по бокалам шипучее шампанское и принялся собирать оливки, которые Катька рассыпала по столу, пока меня не было.
