За окном было так темно и тьма была настолько густой, что её можно потрогать и почувствовать, какая она ледяная и липкая. Порывы ветра были невероятной силы. Деревья рывками клонились то в одну, то в другую сторону. Можно подумать, что они хотели спрятаться от сошедшего с ума Буйного ветра и просто не могли никак укрыться от его бешенства. Комья замёрзшей грязи с сорванными пучками листьев разлетались во все стороны и шлёпались о стены и окна. На раме окна был натянут бычий пузырь и дети с лежанки вздрагивали и опасливо поглядывали каждый раз, когда в окно шлёпались листья или ветки берёзы, что росла недалеко от дома.
- А вдруг порвётся и Буйный залетит к нам в дом и затушит огонь? – маленький мальчик кутался в тулуп и прижимался к трём старшим сетстрёнкам.
- Кащез, не выдумывай! У нас Велимир в гостях – нам ничего вообще сейчас не страшно. – самая старшая из сестёр, Яга, ласково обняла младшего брата.
Яга.
Девочку назвали Ягой не просто так. Дитя, не вскрикнув, вздохнуло и больше не дышало. На дворе был Студень (декабрь). Тельце, по традиции, завернули в лисьи шкуры и вынесли в холодный сарай на трое суток. Мать от горя не могла найти места себе и в постоянных слезах с какой-то никому не понятной верой, что доченька оживёт, бесконечно ходила проверять, не задышало ли мёртвое дитя. Странности и взаправду были: младенец не застывал. Тельце ребёнка оставалось тёплым, не смотря на трескучие морозы. На вторые сутки, в начале ночи, Чар, муж Елены, вздрогнул, когда дверь в избу с грохотом отворилась и ворвался сначала снежный вихрь, а за ним влетела краснощёкая жена. Платок упал на плечи, коса раскосматилась, тулуп мужа на распашку, а на руках дитя улыбается, замотанное в лисьи шкуры, с открытыми пронзительно зелёными, как у матери и отца, глазами. Елена плакала и смеялась одновременно. Твердила, как умалишённая:
- Я говорила, что живая. Я говорила, что живая.
Так и Чар и Елена поняли, что дочь их ждёт непростая судьба. И решили: раз побывала в мире мёртвых и вернулась, дать ей имя Яга. Эта чудесная пара даже предположить не могла, что ждёт их семью в будущем, да, что там в будущем, в вечном будущем.
Елену за её мудрость люди прозвали Премудрой и шли женщины с любым вопросом к ней. А мужики держали совет с Чаром – всегда он говорил справедливо и разумно. Жили муж с женой в великой любви и друг к другу и к другим людям и к природе. Когда Елена родила мёртвое дитя, вся деревня приходила поддержать. Чар за короткое время исхудал, Елена плакала, но всех уверяла, что дочь жива. Люди опасались, что женщина от горя умом тронулась. Муж же её не то, чтобы верил, но какая-то безумная надежда и вера в веру жены тлела маленьким огоньком в его сердце.
