В отсутствие деревьев
их берется заменить трава,
и у нее даже получается.
До первых заморозков.
Вера Камша, «Сердце Зверя»
Хабиб
— Хаят, ты оставишь отца без бороды, — смеясь сказала Захра, и поцеловала крошечную ручку дочери.
Мы сидели в чайной, Хаят топталась у меня на коленях, пыталась стоять, хотя не так давно научилась сидеть. Я поддерживал ее рукой за спинку, а когда отпускал, то она широко распахивала глаза и обеими ручками хваталась за мою бороду, чтобы не упасть. А когда я ее подхватывал, она заливала весь дом своим звонким смехом.
— Ничего, пусть дергает, новая отрастет!
Вчера Хаят исполнилось полгода, и мы устроили по этому поводу большой праздник. Старики не спускали мою дочь с рук, жены даже приревновали. В Хаят влюблялись все, да и как в нее не влюбиться, когда она вылитая кукла, такой красивой девочки я еще не видел, и я так думаю не только потому, что она моя. Хаят всегда смеется, наверное, это первое, чему она научилась, и очень редко плачет. Она любит людей и ко всем тянет ладошки.
Хаят нравится чайная, потому что здесь красиво, после атаки дрона чайную восстановили и сделали на стенах и потолке роспись арабесками. А восстановленную штору из стекляруса Хаят любит больше всего, штора переливается всеми цветами радуги, и малышке обязательно надо за нее дернуть.
Вообще дергать все и всех было ее привычкой, все, что попадало в поле ее зрения, сразу же попадало к ней в руки. Дети все трогают руками, но Хаят неугомонная, а ручки у нее проворнее, чем у карманника в метро. И этой девочке всего лишь полгода, что же будет дальше?
Вообще я сбил все планы женам, они думали, что раз родилась девочка, то она не будет мне интересна, и только они вдвоем будут осыпать ее любовью. На самом деле я и сам не думал, что так прикиплю к этой черноглазой малышке.
Когда я впервые взял ее на руки, когда читал над ней молитву, что-то новое родилось во мне самом, я никогда не испытывал такого чувства, благоговения и трепета, бесконечной и безусловной любви ко всему миру. Я плакал от счастья, впервые в жизни. И, наверное, впервые в жизни был полностью, до края неба счастлив.
Когда я впервые держал в руках эту теплую кроху, то больше ничего и не было нужно, ни войны, ни власти, ни мира у моих ног. Я сам оказался у ног дочери, в которую бесконечно влюбился. С тех пор мы редко расстаемся. Захра и Джалила этим недовольны, и все время пытаются умыкнуть у меня дочь, и теперь война у меня только с женами за малышку.
