Пролог.
Ночи для Элизабет никогда не были простыми. Бессонница забирала у неё покой, а лунатизм — стирал грань между сном и явью. Иногда она просыпалась не там, где должна была быть, с ощущением, что мир вокруг — не совсем реальный.
Сны, которые должны были быть спасением, становились ловушкой. В них переплетались страхи и воспоминания, чужие голоса и тени, которые следовали за ней даже в светлое время суток.
Однажды ночью, когда луна была особенно яркой, Элизабет вышла из дома и забрела туда, куда не мог дойти никто другой. В это время реальность и сновидение сливались в одно.
Она не знала, что на пороге — дверь в лабиринт, где нет выхода, и зеркало, отражающее не правду, а ложь.
И лишь тот, кто сможет пройти сквозь тьму своих страхов, сможет найти свет.
Глава 1. Комната без выхода.
Элизабет с детства выделялась среди других. Снежно-белые волосы, бледное, почти фарфоровое лицо — она была альбиносом. Её глаза были разного цвета: один синий, другой зелёный. Кожа казалась почти прозрачной, словно свет внутри неё мог просвечивать наружу. Ей было тринадцать лет.
Но особенной её делала не только внешность. Элизабет страдала бессонницей и часто уединялась, стараясь не перегружать себя эмоциями. Она жила с родителями в небольшом американском городке Бревард, в штате Северная Каролина.
Стоял тёплый июльский вечер. Луна светила особенно ярко, бросая серебристые тени на пустые улицы. Элизабет вышла прогуляться — она любила одиночество и природу. Город спал. Узкие улочки были безлюдны, лишь свет фонарей мягко отражался на тротуарах.
Она шла, прислушиваясь к тишине, когда вдруг раздался резкий шорох. Сердце сжалось, шаги невольно ускорились. Но улица оставалась пустой — это всего лишь кошки пробежали мимо.
Через несколько секунд звук повторился — теперь громче, резче, словно вспышка в темноте. Элизабет зажала уши. В следующее мгновение мир потемнел, и она потеряла сознание.
Когда она очнулась, под ладонями ощущался холодный, пыльный пол. Вокруг была незнакомая комната. Под потолком мерцала тусклая лампочка, словно готовая погаснуть в любую секунду.
В центре стояли два стула. Между ними — большое зеркало, покрытое толстым слоем пыли, из-за чего отражение казалось размытым и чужим.
Элизабет медленно поднялась и подошла ближе. Мысли путались — она не понимала, как оказалась здесь. Она дёрнула за ручку двери — та не поддавалась.
Паника накрыла её волной. Дыхание сбилось, сердце колотилось так сильно, будто вот-вот вырвется из груди. Глаза наполнились слезами, тело невольно сжалось.
И вдруг — прикосновение к плечу.
