Город 2046 года не умер, он просто затаил дыхание за тройными стеклопакетами.Когда-то улицы пульсировали: гул моторов, шаги тысяч ног, запах свежего кофе из открытых дверей кафе.
Теперь здесь царит стерильная тишина, нарушаемая лишь мерным жужжанием дронов и шуршанием магнитных шин электровелолётов курьеров.
Рекламные щиты в парках и вдоль дорог всё еще светятся, но они больше не зазывают внутрь – они лишь транслируют бесконечные каталоги.Магазины превратились в заколоченные склепы эпохи потребления. Торговые центры – в гигантские склады, где в темноте пылятся манекены, одетые по моде десятилетней давности.
Людям больше не нужно «выходить». Понятие «улица» стало синонимом транзитной зоны, опасного пространства между точкой А и точкой Б, где человеку делать нечего.В каждой квартире, за бронированной дверью, пульсирует синий огонек терминала. Это прямая связь с ЦРЗ – Центром распределения заказов.
ЦРЗ не просто привозит еду. Он знает, когда у тебя закончится зубная паста, прежде чем ты сам это заметишь. Он рассчитывает твой рацион, исходя из показателей биодатчиков на запястье. Он одобряет твои покупки, фильтруя их через призму «социальной целесообразности».Мир сжался до размеров курьерского бокса. Стук в приемный шлюз – единственный звук, подтверждающий, что снаружи всё еще что-то существует.
ЦРЗ распределяет доли заказов между тремя независимыми службами доставок:" Жёлтой", " Зелёной" и " Красной". Курьеры этих агрегаторов конкурируют друг с другом во время своих рейсов на электровелолётах, потому- что от скорости и качества доставки зависит их рейтинг, от которого, в свою очередь, зависит зарплата.
Баллы рейтинга- вот что мотивирует курьера обгонять конкурентов из других доставок на пути к чек- поинту. Во что бы это ни стало…
Меня зовут Макс, и сегодня я чувствую себя самым везучим человеком в этом мире.
Я сижу на скамейке в городском парке, подставив лицо первому настоящему весеннему солнцу. Воздух пахнет свежестью, клейкими почками и той едва уловимой надеждой, которая бывает только в апреле. Молодая листва на деревьях такая яркая, что кажется, будто кто-то выкрутил настройки насыщенности реальности на максимум.
Еще утром мои руки были по локоть в смазке. Я провел четыре часа в своем гараже – моем единственном убежище от вездесущего контроля ЦРЗ. Я, наверное, то, что раньше называли «доморощенным инженером». Пока весь мир покорно ждет, когда дрон или курьер на электровелолёте привезет им готовую еду , я пытаюсь создать что-то свое.
Сегодня я колдовал над креплением для нового контроллера на свой электровелолёт. Хочу доработать систему стабилизации, чтобы он не так сильно «козлил» при резком взлете. Гараж – это место, где я решаю, как будут двигаться шестеренки, а не алгоритмы Центра.Но сейчас от инженера во мне не осталось и следа.Я жду её.
