Дорогая моя сестрёнка,
Если ты читаешь это письмо, значит, я всё же решился уйти — и пути назад нет.
Не переживай за меня и не ищи. Я отправился туда, где моё место, — в мой новый дом. Пусть это звучит странно, но здесь, чувствую себя чужим.
Не обижайся на меня. Да, я не всегда был хорошим другом, не был и хорошим братом… Порой был резок, порой — невнимателен. Но помни главное: я всегда любил тебя — искренне, без оговорок, всем сердцем.
Хочу, чтобы ты знала всё, что со мной произошло, пока меня искали. Каждая деталь, каждый миг – описаны в этом письме. Только я прошу, оставь всё в тайне. Не делись ни с кем тем, что прочтёшь: спрячь письмо подальше… А ещё лучше — сожги без остатка. Пусть оно обратится в пепел.
В ту ночь я возвращался домой. Городские огни постепенно остались позади, и дорога, словно тёмный тоннель, нырняла в глубь Марийских лесов — бесконечной лентой асфальта, исчезающей во мраке.
Я остановился на заправке, чтобы выпить кофе. Горький, чуть дымный аромат ненадолго оттеснил усталость. Я сделал глоток, на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями, и почувствовал, что готов ехать дальше.
Завёл двигатель, ещё немного посидел, размышляя о предстоящем разговоре с Аней. В голове крутились фразы, которые я хотел ей сказать, — но ни одна не казалась подхлдящей и правильной. Глубоко вдохнув, я вбил маршрут в навигатор — и наконец тронулся в путь.
Ветер глухо стучал в стёкла, фары выхватывали из тьмы чёрные силуэты деревьев, а мокрые ветви, казались призрачными руками, тянущимися к машине. Воздух пропитался свежестью и запахами ночного леса, хвои и еще чего‑то едва уловимогою Запахом тревоги и безысходности. В зеркале заднего вида таяли огни заправки, а впереди только ночь, дорога и неясное предчувствие неизбежного.
Через каких‑то пару километров навигатор начал сбоить и монотонно, навязчиво повторять:
— Поверните налево… Вы ушли с маршрута. Прямо 300 метров, затем развернитесь… Вы ушли с маршрута… Через 500 метров поверните налево…
— Да заткнись ты уже! — выпалил я и раздражённо выключил навигатор, с силой ткнув пальцем в экран.
В тот же миг радио само включилось — и на всю громкость загрохотала песня группы «Пикник»:
Не стальная игла, а грусть
Мне пробила сегодня грудь,
Оттолкнусь от земли и в путь,
Не забудь меня, не забудь…
Как случилось, что мир остыл,
Мир теней и дорог пустых?
Жаль, не светит в пути звезда,
Нарисована что ли, нарисована что ли? Да…
От неожиданности я вздрогнул и инстинктивно потянулся к регулятору громкости. В этот момент машину резко повело в сторону — я едва успел схватиться за руль. Ослепительный свет встречных фар ударил в глаза, сердце ухнуло в груди. Я резко дёрнул руль вправо — и в последний момент, с леденящим свистом шин, увернулся от несущегося навстречу КамАЗа.
